Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 163 – Анна Лерн

Бесова не спешила с ответом. Я видела, как по её лицу пробежала тень сомнения.

— А если не получится? Что тогда? – медленно произнесла она. - Я не из трусливого десятка. Но что, если этот твой Вальмонт настолько силён, что возьмёт меня под контроль?

— Поговори с Северским, - вдруг сказала я, сама удивляясь собственной решительности. - Граф одной породы с братьями. И наверняка найдёт, что рассказать.

Ирина изумленно приподняла бровь.

— Ты хочешь организовать встречу?

— Да. Хочу. Обещаю, что Дмитрий тебя не тронет. Просто доверься ему. Послушай, а потом сама решишь, как поступить.

Бесова надолго замолчала, буравя взглядом пустую чашку. Наконец она коротко кивнула.

— Что ж, хорошо. Давай встретимся. Когда?

— Завтра устроит? - я почувствовала облегчение.

— В полдень, - уточнила Ирина. - Мои парни сейчас всё равно по лазаретам отлёживаются, так что я, как Винни-Пух: до понедельника совершенно свободна. Но учти, Таня: я твоему «тёмному рыцарю» не доверяю. Если хоть на секунду почувствую от него угрозу, оприходую дубинкой так, что мама не горюй.

Я невольно усмехнулась. Бесова явно многого не понимала. Та первородная тьма, о которой мы говорили, те бездны, что скрывались за именами Вальмонтов и Северского, не шли ни в какое сравнение с обычными бесноватыми, которых она привыкла вылавливать по подворотням. Это было всё равно, что сравнивать искру от костра с пожаром.

Вслух я лишь удивлённо переспросила:

— Какой еще дубинкой? Ты серьёзно?

— Специальной. Для всякой нечисти предназначенной, - пояснила она будничным тоном. - На бесноватых действует исключительно хорошо. Глядишь, и для демонических личностей дубинка окажется весомым аргументом в деле их перевоспитания.

Я не могла не восхититься тем ледяным, запредельным спокойствием, с которым Ирина говорила о вещах, от которых у обычного человека кровь стынет в жилах. В её мире зло было физическим, осязаемым противником, которого можно было просто... побить.

— Ты что, действительно ею просто бьёшь бесноватых и всё?

— Ну, не совсем просто, - в голосе Бесовой прозвучала вполне человеческая гордость профессионала, знающего своё дело до тонкостей. - Сначала одержимого нужно выявить, в ловушку загнать. А потом уже мы с ребятами его планомерно «успокаиваем».

Я слушала её и улыбалась. Перед глазами так и вставала картина: изысканный надменный Нуар Вальмонт, привыкший к ментальным играм и древним проклятиям, и Ирина с дубинкой наперевес, для которой он - просто очередной «буйный», нуждающийся в хорошей взбучке.

Это было настолько абсурдно, что даже могло сработать. Ведь древнее зло всегда ждёт магического противостояния, хитроумных заклятий, но оно совершенно не готово к тому, что его просто отходят палкой в тёмном переулке.

— Слушай, Ира... А ты-то сама как устроилась? А то Победоносцев нас по всему Питеру раскидал, строго-настрого запретив общаться. Знаешь, порой такая тоска берёт по той, прошлой жизни... Хотя уже понемногу привыкаю. Люди - они ведь везде люди. Особенно живые.

В глазах Бесовой вдруг разлилась тихая светлая грусть. Мы на мгновение вышли из ролей суровых охотниц за нечистью, превратившись в двух женщин, заброшенных судьбой в этот чужой мир.

— Да… бывает, - вздохнула она. - Проснусь ночью и думаю: какая из жизней мне приснилась? Та, прошлая, или эта? А потом донесётся с кухни уютный аромат оладушек, что моя Анфиса ни свет ни заря печёт, и сомнения сразу улетучиваются.