Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 167 – Анна Лерн

Вдова жадно протянула прозрачную костлявую руку, пытаясь коснуться моей щеки, но её пальцы прошли насквозь.

— Я войду в тебя так легко, что ты и охнуть не успеешь, - продолжала Лопухина с растущим азартом. - Мы просто поменяемся местами. Ты приляжешь в этот уютный бархатный ящик… А я надену твоё тело, как лучший французский пеньюар. Я снова почувствую вкус вина, тепло мужских рук, я буду танцевать на балах, пока каблуки не сотрутся! Твоё тело - это мой билет обратно в жизнь, и я не собираюсь его упускать. Впусти меня, милочка... Не жадничай, поделись жизнью с генеральшей!

Глаза покойницы расширились, превращаясь в два тёмных водоворота. Я лишь незаметно усмехнулась, стоя чуть поодаль и стараясь не привлекать внимания присутствующих. В голове промелькнула насмешливая мысль: «Что ж… если ты так хочешь - попробуй. Посмотрим, как тебе понравится моя «изнанка».». И мысленно ответила:

— Как соблазнительно оказаться на вашем месте…

Расслабившись, открыла свои энергетические каналы, и с жадным звуком, напоминающим чавканье проголодавшегося зверя, дух Лопухиной рванулся в меня. Она с остервенением протискивалась, ввинчивалась в моё тело… И вдруг вдову вышвырнуло с такой силой, будто она наткнулась на оголённый провод под напряжением. Вдова во мгновение ока снова оказалась под самым потолком, вцепившись призрачными пальцами в хрустальные подвески люстры, которые испуганно звякнули. Чепец съехал набок, а глаза, только что полные жажды, теперь были расширены от первобытного запредельного ужаса. Она смотрела вниз так, будто увидела самого Сатану в женском обличье.

А у меня под лопаткой у слабо запульсировала Печать Чёрной Луны. Я резко развернулась и направилась к выходу. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что Лопухина, скуля от ужаса и любопытства, тянется за мной на невидимой привязи. В холле дух игривой злыдни взмолился:

— Простите... я не почувствовала сразу... Простите меня... Я не знала, кто вы...

— Вы и не могли почувствовать, - холодно оборвала я её, мысленно поблагодарив отца Паисия за то, что он скрыл Печать. - А теперь давайте серьёзно поговорим. Я даю вам последний и единственный шанс. Вы можете уйти в мир иной добровольно. Но если вы воспротивитесь, отправлю вас в небытие.

— Я прошу вас... не нужно в небытие! – выдохнула Лопухина, и вдруг её призрак начал дрожать, растворяясь в воздухе. Пространство искривилось, и на месте вдовы появилась фигура другой женщины.

На вид ей было около пятидесяти. Высокая статная брюнетка с идеальной осанкой, одетая в тёмное платье, которое подчеркивало её безупречно фарфоровую кожу.

— Жду вас завтра, - произнесла она властным голосом, от которого у меня на затылке приподнялись волосы. - Приходите к пяти часам в особняк на набережной реки Смоленки, у самых ворот кладбища.

— Кто вы? – прошептала я, не понимая, что происходит.

— Элеонора Констанция Северская, - ответила женщина, и её образ начал медленно таять. - Нам есть что обсудить.

— Северская?.. – переспросила я, не веря своим ушам.

— Мать графа, дорогая, - ответила она с небрежной уверенностью. - И не заставляйте меня ждать. Я этого не выношу.

Элеонора Констанция растаяла.

Мать Дмитрия?!

Вновь проступили зыбкие очертания Надежды Ильиничны. Она смотрела на меня с мольбой.