Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 206 – Анна Лерн

— О Господи! Матерь Божья! Александр Васильевич!

Я бросилась вниз по ступеням, протиснулась мимо Григория на крыльцо и замерла. На каменных плитах лежал Родин. Полковник прерывисто дышал, его веки подрагивали, а пальцы на руках скрючились, словно лапы хищной птицы.

— Григорий, скорее! Внесём его в дом! – крикнула я, подхватывая мужчину за ноги. Слуга отставил свечу и приподнял Александра Васильевича за плечи.

Мы внесли полковника в гостиную и положили на диван. Мне пришлось немного повозиться, чтобы ослабить его шейный платок. Родин судорожно вдохнул, а я окинула его тело быстрым взглядом. Видимых ран не было.

— Александр Васильевич! Что с вами случилось? Вы слышите меня?

Веки мужчины медленно приподнялись. Его взгляд был затуманен, зрачки то расширялись, то сужались в каком-то лихорадочном ритме. Родин с трудом сфокусировался на моём лице и прошептал:

— Мне холодно мне так холодно...

— Сейчас! Потерпите! – я обернулась к испуганно застывшему в дверях слуге. - Григорий, не стой! Неси одеяла! Живо! И растопи камин!

Он бросился исполнять поручение, а я снова склонилась над полковником.

— Александр Васильевич, посмотрите на меня! Вы можете сказать, что произошло? На вас кто-то напал?

Он попытался ответить, но у него зуб на зуб не попадал. И в этот момент в дрожащем свете единственной свечи я увидела нечто, от чего в жилах застыла кровь. Под бледной кожей мужчины вдруг проступили чёрные тонкие нити. Они начали стремительно ветвиться, превращаясь в причудливый зловещий узор. Поползли вниз по скулам, к челюсти, обвивая шею, точно живые черные корни какого-то ядовитого растения. Но длилось это недолго. «Чёрные нити» так же стремительно побледнели и исчезли.

Я была опытным медиумом, видела смерть, призраков, неупокоенные души, но это выходило за рамки всего, с чем мне приходилось сталкиваться.

— Адам! – я посмотрела по сторонам. - Адам, помоги мне!

Поручик не заставил себя ждать. Он появился прямо у изголовья дивана. Без лишних расспросов призрак склонился над полковником. По его лицу пробежала тень узнавания, сменившаяся отвращением.

— В нём подселенец Похоже на Чёрную Желчь.

— Что это значит?

— Это древняя гниль из самых низов подлунного мира, ma petite oiseau*, - Адам с сочувствием взглянул на меня. - Самое печальное, что эта дрянь убивает своего носителя быстро В течение нескольких часов ваш друг сгниет заживо.

— Но ты ведь знаешь, как это остановить? - я не могла позволить Родину умереть.

Поручик отвёл взгляд.

— Увы, я не знаю, как её вытягивают.

Полковник вдруг неестественно выгнулся, его тело свело судорогой, а изо рта потекла густая чёрная кровь.

— Нужно послать за Дмитрием! – я вскочила на ноги. - Он точно знает, что делать!

Я резко развернулась к дверям, за которыми уже виднелась Прасковья с ворохом одеял. И увидела маленькую фигурку в белой ночной сорочке. Серафима. Огромные глаза дочери, казавшиеся в полумраке бездонными колодцами, были прикованы к корчившемуся на диване полковнику.

— Фима, ты что здесь делаешь? - я бросилась к малышке, пытаясь загородить собой страшную картину.

— Почему ты не в постели?

— Он болеет? - прошептала Серафима. - Ему больно... как Ване?

— Немножко, милая, - я ласково улыбнулась. - Александр Васильевич просто очень устал. Скоро всё пройдет, обещаю тебе. Пойдём, маленькая, я отведу тебя в твою комнату. Здесь тебе не место.