Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 63 – Анна Лерн

— Конечно, я возьму вас с собой, - пообещала я, поднимаясь. – Кто знает, как вы мне можете пригодиться.

— Всегда к вашим услугам… - Адам растворился в воздухе, заставив огоньки свечей едва заметно затрепетать.

Я поднялась к себе и выбрала в своём гардеробе закрытое платье цвета бархатного индиго с отделкой из чёрного кружева по воротнику-стойке. Оно не было траурным, но несло в себе некую строгую элегантность, которая соответствовала ситуации.

В небольшой кожаный саквояж я аккуратно уложила настольное зеркало в серебряной оправе, свечу из жёлтого натурального воска. И в половине седьмого спустилась к ожидающему меня экипажу.

Дом графини на Сергиевской улице оказался монументальным особняком с массивным гранитным цоколем и высокими окнами, за которыми тускло мерцал тёплый свет. Я вышла из кареты, поднялась по широким ступеням к парадному входу и решительно постучала. Дверь открыл пожилой дворецкий и сразу вежливо поинтересовался:

— Татьяна Фёдоровна Ведовская?

— Да, я по приглашению графини Натальи Павловны.

— Проходите, сударыня. Вас ожидают, - он отступил в сторону, приглашая меня в просторный вестибюль.

Дворецкий проводил меня в кабинет и, поклонившись, вышел. Графиня сидела за массивным столом из красного дерева: маленькая, высохшая, но с такой прямой спиной, будто внутри у неё был стальной стержень. Седые волосы Стречиной были уложены в безупречную причёску, а на сморщенной шее и пальцах сияли камни, стоимость которых я даже предположить боялась. Её блёклые, почти прозрачные глаза изучающее скользили по мне.

— Значит, это вы тот самый медиум, о котором уже шепчется весь Петербург? – надменно поинтересовалась графиня, не предлагая мне сесть.

«Ого, - пронеслось у меня в голове, - люди Константина Петровича работают быстрее, чем я думала.».

— Совершенно верно, ваше сиятельство, - я ответила максимально спокойно, глядя ей прямо в глаза. - Благодарю за приглашение. Рада знакомству с вами.

— Посмотрим, как вы справитесь с моим делом... – она сделала паузу, барабаня сухими пальцами по столешнице, а потом проворчала: - А потом я скажу, рада я нашему знакомству или нет.

— Что же за дело у вас ко мне? - спросила я, проигнорировав её холодный тон.

— В моём доме исчезла очень дорогая вещь. Украден гарнитур «Сердце Императрицы». Огромный сапфир в окружении сорока бриллиантов чистой воды, серьги и брошь. Это подарок Екатерины Великой моей свекрови. Ценность его неисчислима. И я точно знаю, что вор кто-то из своих. Либо мои сыновья-бездельники, либо их жёны, либо кто-то из прислуги, живущей в доме. Полицию я в это дело впутывать не желаю… не хочу, чтобы имя Стречиных полоскали в газетах. Но вор должен быть наказан. Может быть, ваши духи окажутся разговорчивыми? Например, моя покойная свекровь... эти камни принадлежали ей, и она при жизни была женщиной крайне ревностной к своему имуществу…

— Конечно, мы можем устроить сеанс, ваше сиятельство. Где мы могли бы расположиться? – бровью не поведя, поинтересовалась я.

Не говоря ни слова, графиня поднялась, тяжело опёрлась на трость и пригласила:

— Следуйте за мной.

_______________

Oui, ma chère*(фрн) - да, моя дорогая

Мы миновали анфиладу комнат, и, наконец, она открыла дверь в небольшую комнату в конце коридора. Это была ломберная.* Прежде чем войти, Стречина сухо бросила горничной, застывшей у стены: