Книга Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается!, страница 65 – Лия Юмай

— Есть ещё кое-что, господа. Я обнаружил микроскопические частицы такой же тьмы, как в клетках сердца, в лёгких и на слизистой желудка жертвы.

Мы удивлённо переглянулись.

— Вы хотите сказать, проклятие находилось в еде? — спросила я.

— Или она его вдохнула? — добавил Даррен.

Нежель задумчиво почесал подбородок:

— Я пока не уверен, что это значит. Частиц слишком мало… Вечером принесу отчёт.

Сказав это, Нежель буквально вытолкал нас из прозекторской и быстро захлопнул дверь. Видимо, у учёного появились мысли по поводу этих частиц, и ему не терпелось их проверить. Крау пришлось стучаться и объяснять недовольному эксперту, что необходимо ещё проверить доставленный мне шоколад.

Бурча себе под нос и угрожая написать злостный донос Велору за сокрытие улик, Даррен Тенн отправился вместе с нами к моему кабинету, узнать, что нам расскажет господин Филипп Готье.

Ещё вчера я незаметно посмотрела магию музыканта, и она оказалась удивительной. Филипп не зря выбрал именно такую профессию. Он мог чувствовать звуки, создавать их, извлекать из различных инструментов и предметов, складывать в мелодию, трогающую души людей. Его магия в моём видении переливалась приглушённым радужным сиянием.

Я не верила, что человек, обладающий настолько чудесной магией, способен проклясть кого-то. Тем более, свою возлюбленную.

Пока Даррен, расположившись в моём кабинете напротив Филиппа, задавал ему вопросы, мы с Рэмондом слушали лишь краем уха. Мы уже знали ответы и, вероятно, поэтому стали переглядываться.

Всё ещё сердитая на стража из-за конфет, я бросала на него хмурые взгляды. А он, словно заигрывая, поднимал бровь и делал вид, что полностью поглощён изучением стен, стоило моему взгляду задержаться на нём дольше секунды. Эта немая перепалка была настолько увлекательной, что я почти пропустила очередной стандартный вопрос Даррена.

И тут Филипп произнёс нечто, от чего мы с Крау позабыли друг о друге и удивлённо уставились на музыканта.

— Я... я брал у неё деньги.

Даррен замер с раскрытым ртом, а я почувствовала, как все мои догадки о его невиновности пошатнулись.

— Объясните, — в голосе Тенна звучали обвиняющие нотки.

— Аврора помогала мне организовать концерт в театре… Аренда зала стоит баснословных денег. Я не просил! Честно! Она сама предложила! — Филипп опустил голову. — Она верила в мой талант, а я…

Последние слова он произнёс шёпотом, его нижняя губа подрагивала, и он закусил её, сдерживая слёзы.

— Вы не ответили на главное, Готье, — голос Даррена сделался жестоким. — А вы? Вы пользовались её деньгами? Её чувствами? А, может, вам надоело быть на содержании у замужней женщины, и вы решили разом покончить с зависимостью?

Я ожидала, что Филипп окончательно расклеится, но его набухшие слёзы высохли, уступив место сверкающей ярости. Он вскочил, неожиданно нависнув над столом, наклоняясь к Даррену.

— Как вы смеете меня обвинять в таком! Это чушь! Да, мне стыдно сейчас, что я брал у Авроры деньги! Но я любил её!

Он тяжело упал обратно на стул и презрительно махнул в сторону Даррена рукой.

— Впрочем, кому я рассказываю о любви! Вам бы только было кого за решётку сажать!

Рэмонд негромко рассмеялся:

— А теперь, господин Готье, раз уж вы обрели дар речи, давайте поговорим о главном. О том, что вы от нас скрываете.