Книга Отданная дракону. Истинная поневоле, страница 75 – Анастасия Гудкова

Об этом я даже не подумала! Что ж, метка и правда была красивой, теперь я понимала, что это было что-то вроде волшебной водоросли, оплетающей мое запястье.

Расстались с модисткой мы довольные друг другом, женщина пообещала прислать платье перед началом церемонии. А потом меня в оборот взяли Лара и Трисса. И если первая радовалась моему чудесному сперва воскрешению, потом возвращению из озера Витаэль, которое прежде считали озером мертвых, то Трисса была полна решимости превратить меня в самую прекрасную обитательницу черного замка.

Перво-наперво она, не обращая внимания на мои слабые возражения, отправилась омывать меня в тринадцати водах, как того требовала местная традиция. И пока я бубнила, что тратят воду они так только потому, что у них счетчиков на трубах нет, девушка невозмутимо тринадцать раз наполняла мне купальню, снова и снова расчесывала гребнем волосы в воде и восхищалась проступающему на моем теле серебру.

После многократного омовения настала очередь Лары, которая авторитетно заявила, что невеста должна быть сытой. И вообще, время обеденное мы уже пропустили, непорядок. В следующий миг она закатила в мою комнату тележку, полную еды. И в этот раз никто не отказывался разделить со мной трапезу, никто не боялся, что Аэрдан прогневается за это крохотное отступление от правил. Потому что для меня было важно, чтобы рядом со мной были верные друзья, а не запуганные слуги. Да и пережили мы с Ларой и Триссой вместе столько, что не пообедать вместе был бы грех.

— Ну, чтоб драконят не меньше пяти нарожали, — бесхитростно пожелала Лара, звонко ударяя своим стаканом, в котором, на минуточку, был клюквенный морс, по моему.

— На свадьбе пожелаешь, — засмеялась я. — Рано еще.

— Шутишь что ли? — развеселилась кухарка. — Да я скорей язык проглочу, чем при владыке такое сказать решусь. Я вообще речи говорить не мастак, так что жди, что или растеряюсь, или нажелаю чего такого, что потом вспоминать и хихикать будете.

Что-то мне подсказывало, что хихикать мы не будем. Потому что Лара была первой, кто в этом мире позаботился обо мне, заставил почувствовать, что не все так ужасно, как казалось. И я относилась к ней так, будто она стала моей никогда не виденной, а теперь вдруг появившейся тетушкой. А родственникам, особенно любимым, обычно прощают странности и несовершенства.

— Ой, я и вовсе рта не раскрою, — призналась Трисса. — И придумали же вы, лирра Лейна, чтоб прислуга за одним столом с владыкой...

— Знаешь, Трисса, — задумчиво пробормотала я, — я верю, что на свадьбе должны быть те, кого любишь, а не кто подходит по статусу. К тому же, владыка вам благодарен, он совсем не против, очень даже за.

— Ох, лирра Лейна...

Трисса разрыдалась, и следующие четверть часа мы успокаивали расчувствовавшуюся девушку. Лишь потом она решительно взяла в руки гребень и заявила:

— Я сейчас из вас такую невесту сделаю, владыка вовек не забудет!

Трисса оказалась настоящей кудесницей. Мои светлые волосы она завила причудливыми локонами, а в прическу вставила присланные модисткой украшения. Платье и вовсе оказалось пределом мечтания: легкое, струящееся и почти невесомое, мерцающего серебристого цвета. Оно, казалось, ловило каждый взмах свечного пламени, переливаясь всеми цветами радуги.