Книга (Не)забытая жена генерала драконов. Я твоё спасение, страница 27 – Эля Шайвел

Тогда, как мне сказали, я в беспамятстве полз, звал на помощь, говорил, что в карете мои жена и дети. Но никаких следов их присутствия в той карете не нашли. Когда я восстановился в достаточной мере, то поспешил домой, надеясь найти какие-нибудь вещи или, возможно, их портреты, чтобы восстановить память. Но оказалось, что мой дом тоже уничтожили, и вся память о моих родных исчезла из этого мира. Друзей и родных у нас, видимо, не было, потому что я не помню их и ко мне никто после не пришёл. И лишь рассказ о том, как я звал на помощь, являются моей тоненькой ниточкой к тому, что у меня когда-то была семья». — Я искренне вам сочувствую, — тихо проговорила я. — Не представляю размер вашего горя и боли, когда вы даже родных своих не смогли вспомнить. Это ужасно, мне очень жаль. Может быть, в процессе вашего исцеления в этот раз мы сможем и вашу память восстановить? Как вы думаете?«Я думаю, что это невозможно, Сиара. Не сто́ит питать ложных надежд. Прошло столько лет, а я даже похоронить их нормально не смог — ни тел, ни останков, ни следов, — ответил генерал. — Что было, то прошло. С тех пор я полностью отдался войне за нашего императора. И в итоге проиграл. Я и все мои люди погибли. Значит, и моя семья погибла за… Раз я не смог ничего спасти, никого не смог спасти». — Я разделяю вашу боль, генерал, — проговорила я. — Я понимаю это чувство — горечь оттого, что вы единственный, кто выжил из вашей семьи, и вы никого не смогли спасти. Мне в этом плане легче: мои дети пока что живы. Но я тоже потеряла всю семью и ничего не смогла сделать. Однако я знаю, что мой дядя жив, и мы сможем его вернуть. И хотя бы этим отомстим тем мерзавцам, что убили мою семью, и столько безвинных людей вместе с ними, включая ваших соратников. Вы излечитесь. Я буду о вас заботиться. «Никого из умерших не вернуть, Сиара, — твёрдо ответил генерал. — Месть ничего не даст. Если я исцелюсь, я помогу забрать тебе твоих детей у мужа, но на поиски твоего дяди я отправлюсь сам. Ты должна заботиться о детях, чтобы им не пришлось потом с трудом вспоминать лицо погибшей в их детстве матери. Ты же не хочешь, чтобы им кто-то рассказывал о том, каким человеком была их мать?». — Вы и расскажете, если что, — неловко ответила я и снова поспешила сменить тему. — А кто вас нашёл тогда, после нападения на вашу семью? Кто рассказал вам о ваших последних словах?«Норман Лафаер», — ответил генерал. — Глава семьи Лафаер?! Отец Доминика Лафаера? — удивилась я. «А вы знакомы?», — нахмурился Хартрат. — Меня прислали сюда вместо Корделии, жены Доминика Лафаера, — медленно ответила я, — которая стала любовницей моего мужа и хочет выйти за него замуж после нашего с ним развода. Семья Лафаер, видимо, узнала об измене невестки и решили по-тихому избавиться от неё, но в итоге я оказалась на её месте.

Следующую минуту мы с генералом молчали. Я думала о том, совпадение это или нет, что семья Лафаер связана и со мной, и с Хартратом. О чём думал генерал, мне неизвестно, но он вскоре заговорил. Ну как заговорил? Подумал так, что я смогла услышать. «Это, конечно, очень интересно, что семья Лафаер в этом замешана. Интересно… — мысленно произнёс генерал. — Но я уверен, что ни Доминик, ни Норман не одобрят того, что вместо жены и невестки, которую они хотели наказать, в Дом Печали попала ты». — Ну да. Ведь эта коварная стерва осталась пока безнаказанной. С моими детьми и моим мужем, — тихо ответила я. «Думаю, скоро сюда явится Доминик, а может быть, и сам Норман, — усмехнулся генерал. — И будет разбор полётов. Вот только уже сделать ничего нельзя, ведь мы с тобой заключили магический контракт. А возможно, Корделия появится здесь в статусе целительницы для кого-нибудь ещё? Представляешь, если Арнольду она достанется?». К концу своих рассуждений генерал даже повеселел. Я этой радости не разделяла. — Это будет та ещё парочка, — мрачно прокомментировала я. — Нет, я бы не желала Арнольду такой целительницы, она явно алчная, злобная и эгоистичная девица, которая всё сделает только ради себя и больше ни для кого. А Арнольд, несмотря на свои странности, в целом мне даже нравится начал после вашего рассказа. «Ты не других мужчин не заглядывайся, — добродушно (или нет и взгляд был вовсе не добродушным?) ответил генерал. — Ты моя целительница, и всецело в твоих мыслях должен быть только я». — Вы что, ревнуете? — усмехнулась я. — Не стоит. Меня романтические отношения не интересует, и вы мне нужнее любого мужчины в данный момент. Что касается появления здесь мужчин из семьи Лафаер, с претензиями насчёт замены Корделии… Ну, во-первых, у меня не было выбора. А во-вторых, мне бы не хотелось этих разборок, пока мы не заберём детей. Потому что, если семья Лафаер попытается всё же наказать Корделию, и Гидеон узнает, что я как-то к этому причастна, уверена, это скажется на моих детях. «Да ладно тебе, он же всё же их отец. Ничего не будет с твоими детьми, не переживай», — попытался успокоить меня Хартрат. — Не смешите меня, генерал, — с горечью произнесла я. — Какой он им отец?! Он отказался от них. Он сказал мне, что это не его дети. «А чьи тогда?», — опешил генерал? — Чьи? Да конечно его, чьи ещё! — зло буркнула я. — Я помню нашу с ним свадьбу, первую брачную ночь. Помню, как рожала их. Это его дети. Я верная жена. «Да никто не сомневается в твоей порядочности, Сиара, — миролюбиво ответил Хартрат. — Я не то имел в виду. В том, что ты верная женщина и примерная жена, я даже ни на секунду не сомневаюсь. Гидеон, конечно, тот ещё подонок, но чтобы отказаться от собственных детей?.. У меня нет для этого объяснения». — У меня есть, — горько ответила я. — Разве это редкость, что мужчина забывает о своих детях ради новой любви? Кажется, вы в пылу своих битв забыли, как ведут себя мужчины с брошенными жёнами и общими, но уже ненужными детьми. «Тогда этот человек не может называться мужчиной, — веско припечатал Хартрат. — Потому что отец никогда не обидит своих детей, а мужчина не обидит слабых, которыми являются чужие дети.