Книга (Не)забытая жена генерала драконов. Я твоё спасение, страница 51 – Эля Шайвел

Я, если честно, считала, что он парализован ниже пояса, раз сидит в коляске. — Ты… ты можешь ходить? — выразил всеобщее удивление Арнольд. — Раньше не мог, но я надеюсь, что присутствие Сиары продолжит также благотворно влиять на меня, — ответил Хартрат. — Я уже несколько часов, с момента отъезда из сторожки на территории Гидеона начал чувствовать ноги. Значит, в теории, я уже могу попробовать встать, но мне нужна помощь. — А куда ты так рвёшься, друг мой? — нахмурился Арнольд. — Я хочу увидеть наш портрет, — твёрдо ответил Эйдан. — Какой портрет? Там есть ваш портрет? — удивился Арнольд. — А мой? — А твой-то тут откуда? — усмехнулся Хартрат. — Но наш есть, так сказали дети и Сиара. И я хочу увидеть его своими глазами. — Возможно, нам было проще спустить портрет к тебе, — не подумав, ляпнул Арнольд, но тут же исправился: — Но помочь тебе снова начать ходить будет гораздо полезнее. Без проблем, я готов помогать. А откуда здесь этот портрет?! Тоже хочу с тобой на него взглянуть. — Не знаю, — пожал плечами Хартрат. — Я честно не знал, что он здесь есть. Точнее, не помнил. Я здесь не был давно, судя по моим воспоминаниям, если им, конечно, можно верить. За этим разговором мы не заметили, как Хартрат практически полностью выпрямился в положении стоя. Ноги и руки, да и всё тело у мужчины отчаянно дрожали и даже ходили ходуном, я бы сказала, но он упрямо пытался держаться. Когда он сделал первый шаг и коляска отъехала назад, Хартрат тихо, но твёрдо произнёс — Я больше в неё ни за что по доброй воле не сяду. Помогите мне подняться на нужный этаж, пожалуйста. Вечером нужно будет сделать мне трость.**********Дорогие читатели, следующая прода будет 4.06.

Подъём на второй этаж у Хартрата занял долгие двадцать минут. Мы все терпеливо ждали и пытались помочь ему, но он от этого только лишь раздражался. И хотя мы хором ему говорили, что он слишком требователен к себе для человека, только что вставшего с инвалидного кресла, он этого не слышал. Эйдан упрямо пытался идти сам, опираясь на перила, а не на людей, где это было возможно, и только в пролёте между лестницами он был вынужден всё-таки сдаться. Было видно, что его ноги отвыкли от этой нагрузки: они дрожали, подламывались. Он злился и краснел — скорее всего, от стыда за свою слабость. Арнольд, пробежавшись по дому, принёс ему напольную костюмную вешалку, с помощью которой Эйдан смог двигаться самостоятельно на площадке между этажами, используя их как своеобразный «костыль». И всё же, конечно же, мы его страховали. Однако, когда он преодолел два пролёта и поднялся, наконец, к портрету, на этой площадке ноги у него всё же подломились. Хартрат медленно сполз по вешалке на пол и так там и остался. Я понимала его и разделяла чувства, которые он, наверняка, испытывал при виде этой картины. Семья на портрете была такой счастливой, дружной, так смело смотрела в будущее, что аж дух захватывало. Если бы эта семья с портрета знала, какое будущее их ждёт, что их разлучат, что они даже не будут знать друг о друге… Портрет оказал невероятное действие и на молодого генерала. Обычно саркастичный и язвительный Арнольд, при виде картины, тоже сел на пол рядом с Эйданом и тоже надолго замолчал. Так что в итоге получилось довольно забавное зрелище: двое мужчин, сидящих на полу и уставившихся на портрет семьи, и подставка для одежды между ними. В какой-то момент меня даже пробило на смешок, так что я решила не портить им «красоту» и серьёзность момента и увела детей вниз, попросив Майкла на всякий случай присмотреть, затем как Хартрат будет спускаться. Так что мы с ребятами пошли купаться в бассейн. Разумеется, а куда ещё хотели быстрее попасть дети? Даже еда никакая не была нужна — лишь бы поплескаться. Я удивилась, но оказалось, что дети взяли с собой купальные костюмы! На мой вопрос, как так они смогли предугадать, что он им понадобится, ребята ответили, что они готовились к побегу и думали, что им может пригодиться для выживания на природе. И так как они не знали, что их ждёт, решили взять вещи про запас: и на жаркую погоду, и на дождливую, и холодную, и чтобы речку переплыть, и чтобы лазать по горам, и чтобы спать на земле. В общем, запасливые и разумные дети у меня оказались. Я же села в плетёное полукровать-полукресло рядом с бассейном и наблюдала, как они плещутся. Сама я купальный костюм, разумеется, не взяла и купаться не стала. Я вообще вещей не взяла — Гидеон выгнал меня в Дом Печали очень уж спешно, а купаться голой мне не хотелось — в доме полно мужчин, да и Кайл уже взрослый. Неприлично это. Так что я лежала и отдыхала, а дети, словно две лягушки, бултыхались в воде. И на это зрелище я была готова смотреть часами, как Хартрат на тот портрет. Когда ребята вдоволь наплескались и даже уже как будто бы начали уставать, в дверь постучался Арнольд и, не заходя внутрь, окликнул нас с той стороны двери — Сиара, Кайл, Эмбер, мы с Хартратом приготовили ужин.