Книга (Не)забытая жена генерала драконов. Я твоё спасение, страница 57 – Эля Шайвел

Нет, они точно наши дети, — возмущённо возразила я. — И потом, сердце матери чувствует своего ребёнка. Уверена, они мои. — Значит, мы можем всё же полагаться на какие-то свои чувства, не так ли, Сиара? — мягко спросил Эйдан. — Хватит, Эйдан. Ты понимаешь, о чём я говорю, — проворчала я. — Одно дело — соврать глобально о том, что мы вообще не семья, дети вообще не наши. Другое дело — начать врать в деталях. Ну и потом, о том, что мы семья, он говорил тогда же, когда говорил, что мы истинные. Значит, если, правда, всё, что он говорил о нас как истинных, то и про детей тоже правда. — Значит, теперь ты веришь этому критерию? — с лёгкой улыбкой спросил Эйдан. — Это потому что ты не хочешь, чтобы дети оказались чужими тебе? Или есть иные причины? — Ты знаешь, — медленно проговорила я, — если Эмбер и Кайл не мои дети, я такой правды знать не хочу. Это мои дети. Точка. Я уверена в этом. Но если это иначе… я не хочу знать другой правды. — Для меня также, Сиара, — мягко ответил Эйдан. — Поэтому я предлагаю остановиться в этой паранойе и взять это за точку отсчёта. Каждый из нас чувствует, что дети его. Я не знаю, чувствуешь ли ты ко мне что-то, но я к тебе чувствую. Я чувствую, что ты моя женщина. И даже сейчас я ловлю какое-то странное чувство дежавю — уверен, мы и раньше о чём-то спорили, потому что, мне кажется, эта манера ведения диалога между нами мне очень знакома. С уважением, аргументами, спокойно и по делу. Я узнаю́ твою улыбку. Я её не помню, но я её узнаю́. И узнаю́ не глазами, а сердцем. Когда я вижу, как ты улыбаешься, у меня внутри всё переворачивается. Я даже не могу описать это чувство, Сиара! Мне хочется, чтобы ты полагалась на меня. Любила меня. Ценила меня. Я не знаю, чувствуешь ли ты подобное ко мне, но я чувствую, и я понимаю, что, хоть память наша разрушена и изменена, но наши чувства, магия истинной связи, да как угодно это назови, они дают нам понять, что мы были вместе и будем. Я чувствую это! Это и есть моя отправная точка, чтобы не сойти с ума от недоверия к собственной памяти. Я знаю, что мы семья. Если про это Арнольд не соврал, то значит, и про остальное не соврал. Мы с тобой точно истинная пара, и мы видим проявление этой магии. А значит, это и может стать нашим якорем. Как тебе такой вариант?

В общем, не могу сказать, что Эйдан убедил меня окончательно. Но, в целом, наверное, всё же убедил. Я тоже чувствовала к нему странную, как будто бы необоснованную близость и желание доверять и опираться на него. Я не понимала природы этих чувств, но я понимала чётко, что они есть. Наверное, он и в этом прав: это осколки нашей памяти и наших чувств помогают нам восстановить отношения. Мы ходили по кругу в этом споре ещё около часа, перебирая разные варианты развития событий, обсуждая мотивы и возможности поведения Арнольда, но ни к чему новому так и не пришли. И я решила, что мне нужно довериться, иначе я действительно сойду с ума в этом хаосе неопределённости, ни на чём не смогу сосредоточиться и ни до чего не смогу договориться даже сама с собой. «Шаг веры» — вот что мне нужно было сделать, по мнению Хартрата. Опираясь на собственные чувства, поставить в точку и решить для себя, что есть правда. И отталкиваясь от этого, действовать дальше. — Ну, если с этим вопросом мы немного прояснили, — подвёл итог Эйдан, — может быть, мы перейдём к следующему? Я ни в коем случае не пытаюсь на тебя надавить, Сиара, но мне очень интересно, что произошло с императором Магнусом. Почему ты считаешь, что можешь его быстро найти? Как это сделать? Я понимала, что он прав, и вопрос закономерен, да и я уже сама думала о том, что нужно это с ним обсудить, но мне всё ещё не хотелось посвящать в это никого другого, кроме самого генерала Хартрата. — Я расскажу, как найти дядю Магнуса, но у меня будет к тебе одна просьба, — мягко проговорила я. — Какая? — улыбнулся Эйдан. — Дай, я попробую угадать: никому не говорить об этом пока? — Да, — немного смущённо кивнула я, но всё же посмотрела прямо ему в глаза. — Понимаю. Видимо, мои слова насчёт Арнольда тебя всё же не убедили до конца, но я согласен, что осторожность в таких вопросах точно не будет лишней, — с лёгкой грустью ответил мужчина. — Обещаю никому ничего не рассказывать, пока ты не разрешишь, но напомню, что при Арнольде мы уже это обсуждали. Однако то, что ты дальше мне расскажешь, останется только между нами. — Не то чтобы я тебе не до конца поверила, — попыталась всё же объяснить я. — Но информация, которую я сейчас скажу, невероятно тщательно охраняется и недоступна никому, кроме тех, кто родился в императорской семье. Так что, рассказывая её тебе или уже проговорившись при Арнольде, я уже нарушила клятву, данную в день совершеннолетия. Мне бы не хотелось сильнее в этом «закапываться». — Хорошо. Я уже сказал: я никому ничего не скажу, — терпеливо ответил Эйдан. — Чтобы проверить, что дядя Магнус жив, мне достаточно было провести небольшой ритуал самостоятельно, — тихо и осторожно подбирая слова проговорила я. — И я его проводила и убедилась в этом. Однако чтобы найти дядю и узнать, в каком он состоянии и где, мне было необходимо большее количество членов императорской семьи. Поэтому то, что мы вернули детей, поможет мне определить его местонахождение. Однако, учитывая, что кровь детей разбавлена сильнее, чем моя, результат может получиться не очень кхм… чётким. — Ты его увидишь или почувствуешь направление?