Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 105 – Дарья Гущина

— Из покойников кто-нибудь пропал? Пострадал?

— Вроде нет. Испугались только. Мама тебе точнее скажет, они с отцом разгребали последствия.

— А может, что-то появилось? – голос Сажена стал вкрадчивым.

— Плесень, да, – подтвердила я нервно. – Во всех склепах. Не серая… но и не наша. Не местная. Какая-то… бесцветная. Не белая и не серая. Что-то похожее, но не то, – я оглянулась на лес, сравнила – и поняла: – Она не светилась. Сейчас серая плесень в темноте светится. А та, от Гулёны, не светилась. Как комок пыли. В склепах её было много, наверху – меньше, но на дорожках и лавках встречалась. Возможно… – я запнулась. – Это та же серая плесень, только… мёртвая. Или… порченая.

— Дальше? – ищеец приподнял брови.

— Ещё нашлись… трупы летучих мышей. Дед писал, штуки три вроде из склепов вытащил. Знаешь, тех… очень больших мышей. Глубинных. Мы ещё поэтому думаем, что Гулёна спит в древних подземельях – глубже наших склепов. Не видел? Ну, мы, в общем-то, тоже только дохлыми мышей видели – дед говорил, им даже наша ночь слишком светлая… Эти мыши размерами с Яря, когда он на облёте. Ярь, покажи!

Помощник, доселе тихо истреблявший плесень, выпорхнул из леса и неуловимо быстро увеличился, став ростом мне по плечи. Махнул внушительными крыльями, снова уменьшился и скрылся в лесу.

— Вода… возможно, – добавила я нехотя. – Но, Саж, после штормов она всегда плохая. Дня за два-три портится, и это знак нам, что надо срочно проверять защиту.

— И мёртвые, они же пропавшие, смотрители тоже есть, – закончил Сажен. – Ну, Рдянка?

— Но сейчас же это не Гулёна! – почему-то возмутилась я.

— Конечно, нет, – кивнул Сажен. – Это кто-то, кто давно о ней знает. И либо он повторяет за Гулёной, чтобы вы думали на неё, либо изначально то, что вы считали пакостями Гулёны, было делом рук шутника. Напоминаю: порчи, ломавшие защиты кладбищ и складов – и раньше, и сейчас, – очень похожи. Если бы Красное не вмешалось, притягивая смотрителей, если бы не монеты, кого бы вы заподозрили?

— Только с порченой водой, как у нас и на Чёрном… Подумали бы всё на того же недовольного чем-то шутника, – задумчиво отозвалась я. – А с прорехами в защите и с плесенью… Вспомнили бы про Гулёну точно. Не обвинили… но вспомнили бы.

— Проверим ещё один момент этой истории? – ищеец встал.

— Хочешь спуститься в склепы? – я нахмурилась. – И обследовать все – с первого по третье кольцо?

— Не проводишь – сам проберусь, – предупредил он. – А тебе потом искать меня и вытаскивать. Убить ищейца на задании невозможно, да и вне его проблемно. Но Иссен предупреждал, что в таком случае склепы просто не выпустят. И сдохнешь ты там медленно и мучительно – от голода, жажды и нехватки воздуха.

— Саж, ты хоть представляешь – хоть немного! – какие они огромные? – мрачно спросила я. – Тебе либо надо знать точный склеп, либо…

— Либо ты сделаешь мне временную метку помощника, – Сажен подтянул рукав плаща и сверкнул похоронной меткой. – Поверх этого. Тогда у меня будет больше десяти-пятнадцати минут. А если ты дашь мне карты колец, я, возможно, определю точное место. Или сам, или с тобой. Выбирай.

Во мне вскипело раздражение:

— А если там ничего нет?

— Есть, – смуглое лицо слегка задёргалось. – Силой клянусь, есть. И нас туда ведёт даже не один след. Там сходится несколько нитей. Вы защиту нижних колец проверяли? Общую? – и хмыкнул: – Хотя какой смысл её проверять-то… Вероятно, она такая же, как на стене: и вроде бы есть, и пропускает всех подряд.