Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 117 – Дарья Гущина

Она могла заходить на кладбища как своя – не тревожа колокольчики и не привлекая внимание помощников – и так же незаметно уходить. Могла проникать в любые склепы без посоха – хозяйке он вообще без надобности, земля повинуется ей без родовой поддержки. Могла подчинить любого покойника, и не так, как мы, – усыпить и на отходной стол, – а заставить выполнить необходимое, сделать из него послушную куклу.

И, конечно, стереть в прах покойника ей тоже ничего не стоит. Мне – стоит, силду Дивнару – тоже: у нас клятвы, связанные с родовыми посохами. А у хозяйки же его нет. Зато у неё бездна силы, которой с лихвой хватит и на сложные древние порчи, и на убийства пары-тройки меченых. И ещё на плащ останется.

Мама за завтраком послушала меня немного, понаблюдала и указала на очевидное: старший смотритель во мне почуял соперника. То есть я, скорее всего, на верном пути. Да и я сама заметила изменения: вчера чуть не развалилась на куски от слов Сажена «Он живой» и страха перед тюрьмой, и сегодня мне бы собирать себя, успокаивать, жечь страхи и заделывать наговорами трещины, а я проснулась цельной. Собранной. Какой всегда просыпалась перед испытаниями на новое посвящение – доказывать знаниями и опытом, что я достойна большего.

Сегодня я проснулась такой же. Меня снова ждало испытание – на новое звание и на то, что я достойна большего. Да, не сейчас, но вообще – в будущем. И утром вместо пяти деревьев я исцелила десять. И смогла бы больше – посох потяжелел как после одного «моста», – но вспомнила про вероятный склеп и остановилась.

Правда, свои законные пять часов я проспала на отходном столе. Во избежание кошмаров и мутного поверхностного сна с вопросами без ответов. Время сейчас такое, что соображать надо хорошо – и даже лучше. А если месяц не высыпаешься, то соображаешь лишь в одном направлении, которое касается лишь тупого сжигания плесени.

Спалив очередную, я встряхнула руки, достала из сумки флягу с чаем и позвала:

— Ярь! Хватит переживать. Покажи, сколько нам ещё осталось.

Помощник вынырнул из сплетения ветвей и замахал крыльями. Лиственный ковёр всколыхнулся, закружился и поднялся, сплетаясь в кольцо крохотного леса – на четверть красно-рыжего, в остальном чёрного. Ну да, почти седмица, с досадой признала я. Даже вчетвером. Напилась чаю и отправилась дальше – шурша палой листвой, в которой я утопала по щиколотку. И старательно не обращала на неё внимания.

Блёднару достаточно вогнать в землю посох, шепнуть наговор – и листва на сто шагов впереди, сзади и по бокам обращалась в прах. Он её и убирал заодно с лечением. Но вообще-то листвы уже не так много осталось – больше чем наполовину деревья облетели. Ещё седмицы две – и всё. Начнутся шторма, сорвут остатки листвы. А там и до снега рукой подать.

У Сажена осталось не так много времени, чтобы выполнить обещание. А раз он ими не разбрасывается… Вероятно, он уже нашёл эту самую хозяйку – может, даже до того, как пообещал её поймать. Проверил все связи силды Жалёны и остальных «подкладов» – и заподозрил определённую личность. Да либо доказательств не имел, либо она слишком ловко скрывается.

Как думаешь, Ярь?

«Думаю, пора вспомнить, о чём он говорил с утра», – заметил Ярь.

Да. С утра Сажен распотрошил мой кабинет, сунул нос во все ящики и шкафы, прихватил справку о смерти силда Славнара и оттиск с описи его вещей и был таков. Но перед уходом велел написать в Управу и узнать о погоде на ближайшие дни.