Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 143 – Дарья Гущина

Ярь зверем глянул на Сажена и проворчал:

«После поговорим. Вас труп ждёт».

Я тоже глянула на ищейца и примерно так же. Как я сразу не поняла?.. Со всеми картами на руках он бы не боялся. Почему до меня так поздно всё доходит? Неужели я так одичала со своими покойниками, что совсем забыла, как мыслят живые люди?

«Лучше поздно, чем никогда», – мирно просвиристел Ярь.

Ну, знаешь… Когда я верила, что у ищейцев всё схвачено, мне было спокойнее. И не говори, что надо меньше верить людям и в людей. Какая есть – другой… быть не хочу. Может, и зря. Жизнь покажет.

Я провела посохом по двери, открывая склеп, и сухо напомнила:

— Если ты не знал силду Моряну, то у тебя будет минуты две.

— Знал, – коротко ответил Сажен.

Я с трудом скрыла дрожь и первой спустилась по ступенькам, доставая из сумки шарф. Замотала на ходу лицо – и замерла посреди лестницы, зажмурилась. Попыталась пересилить себя – бесполезно.

Нет, боюсь… Прах, я их боюсь!

— Рдянка, – Сажен обошёл меня, – ты что, боишься? Серьёзно?

— Да, – нервно отрезала я. – И ты это давно понял. А будешь ржать и подкалывать – вылетишь с моего кладбища с пожизненным изгнанием прямо сейчас. Я достаточно подобрала и похоронила трупов материковых людей разной степени раздутости, поломанности и объеденности. Ничего приятного в них нет. И моя фантазия не обеднеет, если я откажусь смотреть на очередной труп. Вопросы?

Вопросов не было, подколов тоже. Ищеец молча протиснулся мимо меня и спустился в склеп, а я села на ступеньку и обняла посох. Что-то тихо затрещало. Зашуршало. Снова затрещало. Стало стыдно и неловко сидеть без дела. Тайники же надо осмотреть. Тем более на дворе ночь, и чем раньше я закончу, тем раньше спать лягу.

— Ярь, что в тайниках?

«Книги, – свистнул он. – Силда взяла с собой только книги – в основном стихи и какие-то справочники о растениях. А, и семена».

Я насторожилась, вспоминая внезапную серую плесень. Которая так и переносится с места на место – с семенами и побегами.

«Загляну в её дело», – просвистел Ярь.

— Саж, что там? – сосредоточенно спросила я. – То есть кто?

— Тебе бы взглянуть, – отозвался он, и снова что-то сухо треснуло. – Ничего безобразного, никакого разложения. Умер часа три назад. Есть интересные детали. И не воняет.

Я неуверенно сдвинула шарф и принюхалась – да, мертвец не воняет. Но запах есть. Что-то незнакомо-пыльное.

— Сейчас, – я встала, открыла глаза и спустилась в склеп.

Труп лежал рядом с отходным столом – на втором столе, самом обычном. Касаясь рукой круга почти потухших сонных знаков. Очень знакомый старик – невысокий, но крупный, горбоносый, смуглый.

— Знаешь же его? – Сажен выпрямился. – Это Главнар, известный в Нижгороде лекарь.

— Подписавший заключение о смерти нашего портного, – я приблизилась. – И не только, да?

Ищеец кивнул и ладонями, обтянутыми туманной дымкой, повернул голову лекаря, убрал с его лица длинные пряди седых волос. На высоком белом лбу чернели точки – мелкие, как родинки. Сажен провёл указательным пальцем по точкам, вычерчивая явный знак.

— Подчинение, – пояснил он. – Порча, ломающая волю и перекраивающая сознание. Человек делает то, что ему велят, и при этом он уверен, что это его намерение. Его воля. Понимаешь? Даже покойниками не надо прикрываться. А точки через несколько дней исчезнут.