Онлайн книга «Хозяйка Красного кладбища»
|
— Псы блохастые… – она, подхватив плащ, запрыгала с ноги на ногу, точно на раскалённых угольях. – Твари серые… Ведь подпорчу же… Нарочно вернусь и подпорчу… Я всем вам амулеты делала, все лазейки знаю… Новое серое облако подхватило хозяйку и приподняло над землёй. Она, пошатываясь, выпрямилась, протянула руку, призвала новый посох – но и его в тот же момент постигла участь первого. Плющ снова выкинул длинную плеть и без стеснения вырвал посох из старушечьих пальцев. Она повернулась и зашипела рассерженной кошкой. Плющ в ответ выкинул короткую плеть, донельзя напоминающую… язык. Да он её дразнит! Старуха моментально разожгла серый огонь и зло зашептала усиливающие наговоры. А плющ вспучился пузырём, как готовая к обороне плесень, и в воздухе ощутимо запахло острым. Спалит же, испугалась за своего внезапного помощника я. Но серый огонь врезался в «гнездо» и облаком праха осел на землю. А по ветвям плюща пробежали дорожки нашего, красного прахового пламени, и растение снова показало язык: мол, достань! И святилище, и шторм, и тем более я были забыты. Старуха вытянула из-за пазухи потрёпанный свиток, развернула его и начала быстро-быстро читать наговор. Плющ воинственно окутался облаком праховых искр. А я вдруг услышала шорох – тихий-тихий шорох листьев. Словно ветер гонял по святилищу опавшую листву. Которой здесь вообще-то нет! Ни листочка, я лично за этим слежу! Во мне шевельнусь надежда. Пока старуха занята и без посоха… По моим пальцам скользнули тёплые плети плюща – того самого, которого я гоняла наговорами… и вообще. Друг, если ты сейчас вытащишь меня отсюда или хотя бы уронишь, а дальше я сама… Дружить будем, клянусь прахом! От окон гонять буду, конечно, но любя. Очень любя! Плющ обвил меня, сжал в тугих кольцах, приподнял над землёй и выкинул за границу святилища. Он действовал так быстро, что я даже испугаться не успела: только что стояла у знаков, и вот уже вместо плюща меня обхватили знакомые руки, оттаскивая ещё дальше. — Живая? – шепнул Сажен. Ответить я не успела. По границе святилища пробежало пламя и взметнулось к небесам, закрыло небо куполом, заискрило зло – Красное запечатывало святилище. А из темноты вынырнул силд Дивнар – почему-то без посоха, босой, в закатанных до колен штанах и тёмной рубахе навыпуск. Стремительно приблизившись к границе, он коснулся огня и зашептал наговор. На большом пальце левой руки сверкнул перстень. И сразу же раздался такой жуткий вой… Вообще-то это положено делать мне. И нужные наговоры в том самом справочнике есть. Но я бы… не смогла. И все это понимали. И сделал тот, кто смог. А я так и стояла, вжавшись в ищейца… и понимала, что пару следующих ночей проведу на отходном столе. И нескоро забуду эти звериные, полные лютой боли вопли. Она, конечно, сволочь… но эти крики… После третьего наговора пламя с воем поутихли, граница стала прозрачной, но что творилось в святилище, я не увидела – Сажен закрыл мои глаза ладонью. — Хватит с тебя, – пояснил он напряжённо. – Ты трупов-то обычных боишься. Грейся лучше. Очухивайся, Рдянка. Дядя Див продолжал шептать наговоры. Ну а я… грелась. И наконец-то ощутила собственное тело – ещё деревянное, но уже чувствительное и словно бы с песком под кожей. И со всех сторон окутанное туманным ищейским теплом, которое не брал даже ветер. |