Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 198 – Дарья Гущина

Я быстро сложила одно к одному: тридцать лет в храме, десять в ремесле…

— Так Блёд тоже попал под порчу? – я посмотрела на Сажена. – Не по своей воле разругался и ушёл из семьи?

— Чуднара изводила всех, в ком чуяла соперников, – он глотнул чаю. – Дух старшего смотрителя Небытия очень силён и изворотлив, во всех своих преступлениях Чуднара не призналась. Посмеялась, намекнула, раздразнила… – Сажен скривился. – Посох выбирает хозяина – с этим не поспоришь, и он выбрал не Блёда, а его младшего брата. А вот скандал и последующее изгнание – да, может, и порча. Или нет. Но в том, что она выгоняла со всех кладбищ сильнейших смотрителей – да, в этом Чуднара призналась. Сначала она хотела захватить готовое кладбище и избавлялась от соперников. Кстати, Рдянка, все меченые Красным – это изгнанники. Все потомственные и все посвящённые. Принимай.

— Завтра же с утра напишу письма, – вдохновилась я. – Мне все нужны. А когда она решилась на своё? Когда её отовсюду изгнали?

— И не смотрители изгоняли – сами кладбища, – добавил Сажен. – Это мне уже Красное в святилище рассказало. Они чуяли опасность и изгоняли. И, Рдянка, при таком изгнании человек забывается. Всеми. Кладбища боялись, что их в любой момент сочтут слишком сильными, начнут подрезать души. Поэтому изымали из памяти смотрителей и помощников всякое своё своеволие. Да, Ярь?

Ярь, доселе молча сидевший на столе, по-человечески опустил глаза.

«И мы сами их забываем – изгнанников, – тихо просвистел он. – С глаз долой – из сердца вон. Очень зря. Мы больше так не будем. О возможном враге надо помнить всегда».

— Изгнание с кладбища – это не всеобщее изгнание, – продолжал Сажен. – Это лишь изгнание с определённого кладбища. Выгнали с Первого – Чуднара ушла на Второе. И дальше.

— Месть? – я заправила за ухо отросшую косую чёлку. – Сначала? Силы Небытия в ней хватало, чтобы возвращаться, усыплять кладбища тем же временным подчинением – и мстить им?

— Сама она не призналась, но, думаю, да, – ответил он. – Думаю, так всё и началось – с обычной мести. И Гулёна, которую Чуднара поработила, тоже сначала была орудием мести. Чуднара достаточно прослужила на кладбищах, чтобы заметить главное: смотрители давно не защищают их по заветам предков – не чистят от порч, не благословляют. Раздолье для мести. Круши, порти, забирай… А способность резать души – это древняя казнь, Рдяна. Чтобы преступники не возвращались в наш мир, их кромсали на части и не пускали в Небытие.

…что точно сделали с этой недохозяйкой, поняла я и снова поёжилась.

— Она знала об этом как старший смотритель храма и начала из мести казнить кладбища, – Сажен посмотрел на меня сочувственно. – И, видимо, поняла, как создать своё. Скорее всего, Чуднара использовала тот ритуал, который восстанавливает из осколков душу младшего близнеца. Или придумала на его основе свой.

— Неужели совсем никто ничего не замечал? – не поверила я. – И ничего не подозревал?

— Чуднара никому и не навредила так, как Красному, – объяснил он. – Сначала кладбище долго ждало хозяек, потом они появились, но быстро ушли, не успев передать знания. Поэтому вы заметили странности, но не поняли их сути. Знаний-то нет – кроме как в себе. Если бы Рёдна осталась, она бы всё поняла и сшила душу Красного давным-давно.