Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 53 – Дарья Гущина

Может, посоветоваться со знающими? У меня среди неспокойников есть человек десять старых ремесленников. Из которых двое – большие знатоки древних, редких и случайных наговоров. Посовещаться при случае – если проснутся? Или кого-нибудь живого спросить? Почему-то это казалось важным, и кривая-косая форма кувшинчика для праха беспокоила.

Как и очень тревожное Красное кладбище.

Утром восьмого дня я проснулась со странным ощущением пустоты. Поворочалась с боку на бок и поняла, что мне нечего делать. Да, когда каждый день наполнен одними и теми же делами, их отсутствие делает жизнь пустой. Временно, но всё же.

Ярь прилетел к завтраку и привычно обосновался на высокой спинке стула.

— Затишье? – я размешала кашу.

«Подозрительное, – помощник нахохлился. – Не могу, Рдянка, такое оно паскудное… Как туча, которая висит над головой, но никак не прольётся дождём».

— Хорошее сравнение, – я кивнула и мрачно взялась за завтрак.

«Не хочу нагонять жути, но Красное – как река, которая вот-вот выйдет из берегов, – предупредил Ярь. – Как бы оно от страха всех покойников не перебудило. Они же ощущают дрожь земли. Может, пора?..»

— Нельзя, – возразила я. – Оно не только боится, но и зовёт. Если усыпим – как Красное докричится до нужных людей? Если не идут – значит, сопротивляются, иначе бы оно передало «письмо» и успокоилось. Нужные, сильные, вредные… – я вздохнула, вспоминая маму. – Нет, Ярь. Красное – древнее и умнее нас. Ему виднее. И если оно решилось рискнуть… нам тоже придётся. Мы – смотрители, а не хозяева. Мы не дослужились до приказов. Наблюдаем и ждём. Не паникуй.

Ярь недовольно взъерошился:

«Уверена?»

— Я слушаю его и утром, и вечером, – напомнила я. – А вчера силд Дивнар, как ты помнишь, заходил за чаями и тоже на всякий случай послушал кладбище. Признаков безумия и переполненности силой нет. Ни одного. Красное понимает, что делает, – и делает. Будет хоть один признак – да, усыпим. Но пока – повторяю, не паникуй, друг. Следим и не мешаем.

Помощник перебрал коготками по спинке стула и осведомился:

«На сегодня у нас что запланировано?»

— Ничего особенного, – я выскребла ложкой остатки каши. – Почистим святилище, уберём пару невостребованных под землю, погоняем листву – обитель мёртвых опять заметает больше других… а там видно будет.

Но в тот момент, когда я налила себе чай, тревожно зазвонил колокольчик.

«Покойник у северных ворот, – Ярь сорвался со стула. – Встречу. Поторопись».

Я моментально собралась, схватила рабочую сумку и уже через пять минут вышла из «моста» у северных ворот. Где застала шумную и безобразную (но, в общем-то, привычную) сцену.

— Да не умер я, не умер! – вопил низкий полноватый старичок с пышными седыми усами и замахивался тростью на каждого (в количестве семи разновозрастных человек), кто решался открыть рот. – Вот погодите, придёт смотритель… Всех наследства лишу! Счас же завещание перепишу! Убить меня надумали! Заживо похоронить!.. Нелюди! А ещё родня называется! Самые близкие люди – тоже мне!

Да, это сложно – понять, что ты мёртв, когда можешь двигаться, говорить и вообще вести себя как обычно. Бывает, до покойников это лишь через несколько лет доходит. А до некоторых не доходит никогда.

Я открыла калитку и поздоровалась.

— Рдянушка… – статная пожилая женщина, силда Лунара, разрыдалась в кружевной носовой платок.