Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 82 – Дарья Гущина

— Виноват, – опустил глаза беспокойник. – Ищеец взыграл. Но я сплю! Силой клянусь, Рдяна, сплю как положено. Как и обещал.

Я оперлась о потяжелевший посох. Час от часу не легче… Убитая ищейка – вот чего мне для полноты ощущений не хватало… Да ещё и…

— С отходного стола, что ли, сбежала? – Мстишка изучала едва-едва мерцающие знаки на столе. – В ней почти нет силы, Рдян.

— Вижу, – мрачно кивнула я. – Я так и подумала, когда она заладила «не помню» – что уже пустая покойница. Память тоже забрали. Ярь, где Блёднар? Передай, ему повезло.

— Думаешь? – Мстишка повернулась ко мне. – Думаешь, её убили… чтобы она не успела прийти сюда? Живой? Чтобы лишить тебя сильного помощника?

— Блёднар сказал, что долго сопротивлялся зову кладбища, и пришёл сюда уже меченый Красным, – я хмуро смотрела на знаки отходного стола. – Меньше, чем она, но заметно меченый. И его пытались убить. Может, я притягиваю за уши… А может, нет.

— Но смысл в этом есть, – тихо отметил Зордан. – Надо…

— Нет! – резковато перебила я. – Силд Зордан, у нас с вами уговор какой? Вы не спите и не вмешиваетесь, а я…

— Помню, всё помню! – поспешно заверил беспокойник. – Я больше не буду. Только бдю, так сказать. Извини, Рдянка. Ночи.

— Доброй, – попрощалась я. – Спасибо, что заметили.

Зордан попятился и был таков, а я снова по-рабочему взялась за посох.

— Давай я склеп сделаю, – предложила Мстишка. – Ты это чудовище еле держишь.

— Или я, – из красной дымки буквально выпрыгнул Блёднар. – Здравия, Мстинара. Отцу наилучшие. Я посмотрю?

Подруга осторожно поздоровалась и глянула на моего нового помощника исподлобья и изучающе. А я снова оперлась о посох:

— Конечно, смотрите.

Блёднар мягко, крадучись, обошёл вокруг старой силды, что-то шепча, и его слова складывались не в наши скороговорки, а в песню. Мстишка тихо и одобрительно цокнула языком – она мечтала научиться песенным наговорам, но ими владели лишь смотрители Бытия. А покойница уже расслабилась. Скрюченные пальцы разжались, морщинистое лицо разгладилось, бледные губы улыбнулись.

Напевая, мой помощник с каждым кругом приближался к столу, а когда оказался рядом, сделал неуловимо быстрый жест посохом. Покойница дёрнулась, но сразу же затихла. И снова, обволакивая и нас с Мстишкой, зазвучала песня. Старуха явственно зевнула – и заснула.

— Кровь плохая, – Блёднар остановился и прищурился на навершие своего посоха, где сияла крохотная алая капля. – Сложная смесь. Отрава, сонное зелье и что-то ещё. Завтра точнее скажу, поработать надобно. Ждём ищейца или ставить склеп?

«Конечно, склеп», – свистнул Ярь.

— Я бы поставила, – я тоже украдкой зевнула в кулак. – Сажен может и через час прийти, и вообще к утру. Со склепом надёжней.

— Тогда тебе придётся его ждать, – озабоченно заметил Блёднар. – Сажен точно захочет снять с покойницы последние следы, а без старшего смотрителя надолго в склеп не попасть.

— Ну и подожду, – я пожала плечами. – У меня ещё не все бумаги разобраны.

И не всё обдумано, понято и принято.

— Значит, ставлю, – Блёднар перехватил посох и неутомимо взялся за знаки.

Мы с Мстишкой одновременно попятились, и подруга прошептала:

— Мне остаться?

— Нет, Мстиш, иди, – тихо ответила я. – Ты и так сегодня очень мне помогла. Спасибо, дальше мы сами. Второй оттиск лица сделала? Покажи его дяде Диву. Вспоминать – так всем. Ярь прав, кто попало средним смотрителем не станет – только уже посвящённый хотя бы в младшие. Может, она и ищейская, но прежде была смотрительской. Не кровная нам – слишком высокая, материковая женщина, – но точно смотрительская.