Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 88 – Дарья Гущина

— Дальше? – Сажен опёрся локтями о стол и посмотрел на меня. – Ты подозреваешь, что помощников Красного убивают, потому что они – помощники Красного? Потому что кое-кому они здесь очень не нужны?

— Есть такая мысль, – кивнула я. – И, Саж, Красное не унимается. Оно зовёт. По-прежнему. То есть… Они не последние. Наверное.

Ищеец неопределённо хмыкнул, допил чай и ровно сказал:

— Нашли мы это ворьё, Рдянка. Вернее, то, что от него осталось. Прах в сточных канавах Нижгородских трущоб. А Бытие же не убивает – оно проклинает несчастьями: болезнями, неудачами. Но никак не моментальной смертью. Личности мы выяснили, сейчас работаем со связями – кому служили, с кем встречались. Слабые следы, но других пока нет. Дальше?

— Ты не мог бы поработать с Красным как ищеец? – да, звучит глупо, но раз он верит… – Послушать его намерения? Надо узнать, кого ещё оно зовёт. Конечно, их прямо сейчас можно начать искать по меткам – как у силды Добряны, как у Блёднара: волосы, глаза, знаки на руках… И по спискам Управы или нашим как прежних смотрителей. Но Сонные острова не такие уж маленькие. Быстрее, если… – я запнулась.

— Здесь? – Сажен отодвинул пустую чашку. – Давай попробуем.

— Нет, не здесь, – я ощутила огромное облегчение. – В святилище. Вообще чужакам туда нельзя, но я проведу. Это сердце Красного. Думаю, там… лучше всё получится, чем на обычной земле.

— Пошли, – ищеец встал. – Оно же недалеко?

— Минут пятнадцать, – я тоже встала, быстро сгребла в сумку фляги, чашки и «сушёнку» и привычно закинула на плечо тяжёлый посох.

— Интересный будет опыт, – заметил Сажен.

Уходя, ищеец оглянулся на склеп старой наставницы, но прежней болезненности в его глазах уже не было – он ожил, повеселел. И предвкушал – до него никто в священные места не проникал и намерения у кладбищ не выяснял. И даже не пытался. И даже не знал, что это возможно.

Я, в общем-то, тоже не знала. И до сих пор не знаю, получится ли.

Надеюсь, я не зря так Сажену доверяю, и боком мне этот опыт не выйдет. Но других вариантов спасти маму (и не только) нет.

«Если их нужно спасать», – свист Яря полнился сомнениями и порицанием. Ему не нравилось, что я веду в святилище чужака.

— Ну давай подождём, Ярь, – резко сказала я, быстро шагая по тропе меж деревьями. – После которого убитого помощника ты признаешь, что я не ошиблась? После третьего? Или после мамы?

«Рдян, не нагнетай», – укорил Ярь.

— А я и нагнетаю, – я взъерошилась.

— Мама? – заинтересованно переспросил Сажен, отстающий от меня на пару шагов.

— Да, представь себе, она у меня есть, – я старалась говорить спокойно, но получалось по-прежнему резко. – Как и отец.

Которого Красное тоже могло пометить как бывшего, но почему-то за маму я боялась больше.

— Знаю, – ищеец не обиделся. – Все возможные сведения про тебя и твою семью я собрал давным-давно. Надо же знать, с кем общаешься и кому можешь пригодиться. Рёдна, средний смотритель. Ненавидела кладбище, постоянно ссорилась со своим отцом, твоим дедом, и сбежала с Красного, когда тебе стукнуло лет пятнадцать. Посохи смотрителей твои родители, как я понимаю, сдали навсегда. Живут в Нижгороде, ремесленничают и воспитывают двоих детей. На дороге к кладбищам их не видели уже лет десять, со смотрителями они не общаются, с тобой, видимо, тоже. Разве что почтой.