Онлайн книга «Ведьмин дар»
|
Илья нырнул в ледяной проулок и скрылся из виду. Я посмотрела на скамью, но решила, что снимать рюкзак и садиться, устраивая «проклятую» ногу, – это слишком долго. Из дома раздался приглушённый мат-перемат. Я едва успела раз переменить положение, переступая с ноги на ногу и обратно, как приятель пулей вылетел из проулка, имея бледно-зелёный цвет лица и без вмешательства морозного воздуха и моих светляков. — Они больные… – хрипло выдохнул он и скривился, явственно сглотнув комок тошноты. — Это же лаборатория-хранилище, – напомнила я, пряча улыбку, – и стены с вмёрзшими в ледяные стены внутренностями и конечностями – это ещё не самое жуткое из того, что здесь запасено. А если ты налюбовался видами, доставай карту. Илья вынул из задних карманов джинсов смятые листы, мелко испещрённые пометками и замечаниями. Разобрав их и вытащив нужный, он сунул остальные в карман куртки, оглянулся на лестницу, с новоприобретенным отвращением посмотрел по сторонам и молча пошёл вперёд, считая дома и повороты. Я, отставая на несколько шагов, последовала за ним и любопытства ради опять попробовала наложить рисунок карты на местность и понять, как идти. И опять не получилось. Ежели не дано… Ледяное молчание домов, которые мы миновали, петляя одному Илье понятными закоулками, и завораживало, и пугало. Приятель то целеустремленно и быстро шагал вперёд, то останавливался, поджидая меня и поводя плечами, словно сбрасывая ощущение неуюта. Матово-снежные тропы поглощали любые звуки, и если смотреть по сторонам не отвлекаясь, через час начинаешь ощущать себя призрачной частью мёртвого безмолвия. Очередной ледяной статуей, прикорнувшей на скамейке у очередного дома, чьи открытые оконные и дверные проёмы дышали бесконечным холодом. — Это… люди? – сипло поинтересовался Илья, когда мы прошли мимо спящей во льду фигуры – лежавшей на скамье в позе зародыша лицом к спинке. — И люди, и нечисть, – тихо отозвалась я. Изо рта с дыханием вырывались клочья пара, выбеляя ранней сединой челку, инеем замирая на кончиках ресниц. – Они мертвы, и им уже ничем не помочь. Пусть спят. Не обращай внимания. Следи за дорогой. Из ледяного района в другие вело пять коридоров, расположенных между статуями, и все разбегались в разных направлениях. Один раз ошибешься, выбрав не тот коридор, – и заплутаешь, сгинешь в огромном лабиринте из тринадцати стихийных районов. Через несколько часов блужданий здесь начинало сбоить всё, от чувства времени и пространства до ощущения себя. — И вы часто здесь бываете? – вспомнил недавний разговор о катакомбах Илья и спросил просто, чтобы спросить. Чтобы не тонуть в жуткой тишине. — Постоянно, – я коснулась щеки, проверяя действие зелья. – И всегда группами или парами. В одиночку тут рехнуться можно, даже если понимаешь в картах. А ну-ка постой, – я протянула руку, проверяя и щёки приятеля. – Пей зелье, ты замерзаешь. И, кстати, пора перекусить. Он отрицательно мотнул головой – дескать, не хочу – и достал из кармана согревающее зелье. — Как знаешь, – я сбросила на скамейку рюкзак. – А я горячего чаю выпью и перекушу. Зелья натощак принимать нежелательно – желудок болеть будет. И следующий наш район, кстати, – костехранилище. — Что, всё из костей? – не поверил Илья. – Дома, скамейки… |