Книга Фамильные ценности, страница 43 – Бронислава Вонсович

— Инора Альдер, как я мог забыть? Вальдемар прислал записку. Его пообещали срочно проконсультировать, поэтому он появится только завтра утром.

— Но он же пропустит процедуру…

— Это же не критично? — забеспокоился инор. — Я бы тоже предпочёл, чтобы консультант приехал к нам, а мы бы ему заплатили и за консультацию, и за доставленные неудобства. Но увы, Вальдемар решил так…

Расстроился он даже сильнее меня, а я внезапно сообразила, что ночью, во-первых, никто не ходит по коридорам, во-вторых, в спальне никого не будет, а в третьих, до ночи ещё столько времени, что я смогу отработать вскрывающее заклинание так, что у меня не возникнет ни малейшей заминки при его использовании…

Отработка вскрывающего заклинания оказалась занятием необычайно нудным. Опытным путём я выяснила, что целители совершенно неприспособлены вскрывать замки. Дело было не в том, что это упражнение требовало точной концентрации, а в том, что у меня плохо получалось влиять на неживую материю. Я ощущала её как нечто чужеродное целительскому Дару и поэтому тратила куда больше усилий, чем могла бы.

Так что к ночи я полностью вымоталась, хотя и научилась довольно сносно открывать замки. По коридору время от времени кто-то проходил, поэтому я решила отложить свой визит на самую глубокую ночь, когда все уже будут точно спать и никто не задастся вопросом, что делает не совсем юная экономка у двери бравого военного.

Идти на дело я решила в ночной сорочке. В случае чего скажу, что услышала странные звуки и поспешила проверить. Или что страдаю лунатизмом. Или… Вариантов я придумала множество, но очень надеялась, что ни один не понадобится.

В ожидании подходящего времени я в полной готовности улеглась на кровать, чтобы немного поспать перед проникновением в чужую комнату. Совесть если меня и мучила, так самую малость, да и то её быстро убаюкал начавшийся дождь. Совесть уснула накрепко, а вместе с ней и я. Как я успела заметить, самый сладкий сон в дождь.

Проснулась я резко, словно меня выдернули из сна как морковку из грядки. И испугалась — неужели проспала. Но взгляд на часы, стрелки которых едва можно было разглядеть, меня успокоил — всего-навсего три часа. Замечательное время: все уже спят и, даже если неугомонная Беата бегала к кому-то на свидание, должна была уже вернуться и уснуть.

В коридор я выглядывала осторожно и вслушивалась в ночную тишину внимательно. Но если что-то и доносилось, то только шум дождя, который, похоже, не прекращался. Постояв немного, я отважно сбросила с ног тапочки и на цыпочках пошла к комнате майора, которая находилась в другом конце коридора. Хорошо ещё, что мне не выделили спальню из тех, что предназначены для прислуги, — пришлось бы спускаться по лестнице, а она столь певучая, что синьский соловьиных пол бы позавидовал. Возможно, это было сделано специально, чтобы горничные не шастали по ночам, а возможно, просто ступеньки рассохлись, а инор Альтхауз не обратил на это внимание.

Шла я, замирая от каждого шороха, но время было выбрано удачно, поэтому до комнаты майора я дошла безо всяких неожиданностей. Машинально взялась за ручку и потянула на себя, и оказалось, что паршивка Беата наврала о том, что комнату закрыла. А ведь как убедительно говорила. И нет бы мне сообразить, как сейчас, что ключа у неё быть не могло. Но это и к лучшему, а то при моей удаче провозилась бы с замком до утра.