Книга Фамильные ценности, страница 80 – Бронислава Вонсович

— Эмилия — это вы про инору Линден?

— Разумеется, — гордо ответила бабушка. — Её сын служил вместе с Вальдфогелем, и он такое рассказывал, что волосы дыбом поднимались.

— Мне внезапно подумалось, что мой отец был не так уж плох, если всю информацию о его нехороших делах ты получала исключительно от иноры Линден.

Бабушка снисходительно улыбнулась, склонив голову набок, как она делала всегда, когда объясняла кому-то общеизвестные вещи.

— Лина, я понимаю твоё желание видеть отца героем, но как ты объяснишь большое количество долгов, которые остались после его смерти? Хорошо ещё, Эмилия их все выкупила и любезно позволила выплачивать так, как нам удобно.

Мы с Вальдемаром опять переглянулась, и я сказала:

— После твоих слов, бабушка, я засомневалась, что у моего отца были хоть какие-то долги.

— Каролина, он устроил дуэль в игорном клубе, — рявкнула бабушка, которая при любом упоминании моего отца начинала злиться, а сейчас мы только то и делали, что говорили о нём.

— Прошу меня извинить, но об этом вам тоже сказала инора Линден? — заинтересовался Вальдемар.

— Да какая разница? — возмутилась бабушка его нетактичностью. — Это было уже так давно, что даже если выяснится, что Вальдфогель умер не там, всё равно ничего не изменится.

— Не скажи, дорогая, — внезапно вклинился в нашу милую беседу инор Альтхауз. — Дело в том, что именно Линдены хотели купить этот дом, причём формулировка «со всем содержимым» была внесена по их настоянию. Перехватил покупку я у них в последний момент. И в свете того, что сейчас услышал, мне начинает казаться, что охотились они именно за этим. В первый год после покупки сюда трижды пытались вломиться. Ничего не украли, потому что защита не пропустила, но сам факт попыток был.

Бабушка явно растерялась, поскольку за много лет уже привыкла к тому, что инора Линден — подруга, на которую можно положиться. А сейчас ту обвиняли в страшных вещах, и не сказать что бездоказательно. Поэтому всё, на что бабушку хватило, — жалко поинтересоваться:

— А Эмилия не говорила, зачем она хотела купить дом?

— Говорила. Что тебе будет больно, если сюда вселятся посторонние люди.

— Вот видишь, — непонятно чему обрадовалась бабушка.

— Я её уверил, что ты мне не посторонняя и я буду со всем тщанием следить, чтобы в доме ничего не изменилось. В ответ инора Линден почти в два раза увеличила сумму, которую она была готова потратить.

— То есть ей нужно было что-то из этого дома? — уточнил Вальдемар.

И все взгляды скрестились на листках, о которых так пренебрежительно отозвалась бабушка. Вальдемар протянул было руку, но потом повернулся ко мне и спросил:

— Можно?

— Разумеется, — даже обиделась я. — Мы же должны узнать, что так привлекало Линденов.

— Может, их не это привлекало, — проворчала бабушка, придвинула бумаги к себе, сложила на них руки и недовольно посмотрела на Вальдемара. — В доме не один тайник, а в этом Вальдфогель мог хранить свои записки о проигрышах. И кстати, мне никто так и не ответил, каким образом в шкатулке, которая отзывается на кровь фон Кёстнеров, оказались записи Вальдфогеля.

Мою фамилию бабушка произносила с отвращением, потому что для неё фамилия сейчас принадлежала исключительно моему отцу. С таким же отвращением она смотрела на лежащие перед ней бумаги. Дай ей волю — сожгла бы с радостью.