Книга Яблоки преткновения, страница 114 – Бронислава Вонсович

Линда уже была там и при моём появлении ужасно обрадовалась.

— Ну наконец-то, – заговорщицки прошептала она, наклонившись прямо к моему уху. – Уэбстер здесь вообще без тебя распоясалась. Представляешь, она заявила, что инор Болдуин сейчас в вашем доме, потому что собирается выставить вас с папой, чтобы успеть сделать там ремонт к её заселению. Но это же неправда, да?

— Разумеется, – поторопилась я её успокоить, ничуть не понижая при этом голос. – Рассел не выставит нас с папой на улицу.

— Почему бы ему вас не выставить? – нехорошо ухмылявшаяся Уэбстер стояла совсем рядом. – Вашей разваливающейся лачуге требуется ремонт.

— Может, и требуется, – оскорблённо бросила я. – Но тебя это никоим образом не касается.

— Если кого это скоро не будет касаться, так тебя. – Она прямо-таки сияла от счастья. – Как только Рассел предъявит все счета, вам сразу придётся искать новое жилище.

— Тебе-то что за счастье? – удивилась я.

— Всегда хотела стать собственницей загородного дома, – невозмутимо ответила Уэбстер. – Ваш идеально подходит: не слишком далеко, с большим садом, из которого получится прекрасный парк. – Она закатила глаза от воодушевления. – Я посажу перед окнами розы. У маменьки на них аллергия, и она запрещает садить перед нашим. А я так хочу розарий. Леди Эллиот обещала меня проконсультировать по подбору сортов. Она тоже обожает розы.

Планы по уничтожению папиных яблонь меня разозлили настолько, что я не выдержала и вывалила на противницу всё сразу.

— А с чего ты взяла, дорогая, что Рассел продаст тебе дом своей невесты?

— Почему продаст? – она снисходительно улыбнулась, но тут до неё дошла вторая половина фразу. Как обычно, с большим запозданием. – Невесты?!

Я покрутила перед её носом рукой с обручальным браслетом и мрачно села за стол рядом с Линдой, которая смотрела на меня с необычайным восторгом. В том, что Уэбстер безропотно проглотит новость, у меня были большие сомнения. Как-никак, она уже почти посадила розы перед моим домом.

— Невесты?! – взвизгнула она ещё громче и противнее, словно была не девушкой из хорошей семьи, а совершенно невоспитанной свинкой, которую вытащили из грязной лужи против её желания. – Ты не можешь быть невестой инора Болдуина. Ты – его родственница!

— Столь дальняя, что это не считается, – парировала я.

— Он преподаватель, – вспомнила Уэбстер. – По уставу академии преподаватели не имеют права заводить романы со студентками. Немедленно доложу об этом инору Мёрфи. Пусть он примет меры.

Она побежала к двери и выскочила из аудитории, чуть не сбив с ног входящего лектора, который довольно-таки неодобрительно на неё посмотрел. Интересно, на какие меры она рассчитывает? Вряд ли инор Мёрфи сможет выдать её замуж против воли жениха.

— Когда она в мечтах рубила ваши яблони, её не смущало, что инор Болдуин – преподаватель, – заметила Линда. – А вы правда обручились? Или ты это сказала, чтобы позлить Уэбстер?

— Совершеннейшая правда, – подтвердила я. – Даже мой папа нас, можно сказать, благословил.

Остаётся ещё папа Рассела, которому леди Уэбстер в невестках может понравиться куда больше меня, но его мнения я пока не знаю, а значит, не стоит заранее расстраиваться.

Уж не знаю, чего наговорила Уэбстер инору Мёрфи, но выдернули меня с середины занятия, к вящему неудовольствию лектора, который посмотрел так, словно я была злостным нарушителем, а не жертвой интриг дочери лорда-наместника. Сама Уэбстер, к слову, на лекцию так и не вернулась. Не встретила я её и по дороге к ректору, и в его кабинете. Неужели побежала жаловаться высокопоставленному папочке? И чем он ей поможет? Разве что перестанет приглашать Рассела в гости. Думаю, против такого наказание не будет возражать никто, кроме самой Уэбстер. Размышлять об этом мне пришлось долго, потому что, когда я вошла в ректорский кабинет, инор Мёрфи смерил меня мрачным взглядом и сказал, чтобы я усаживалась и подождала.