Книга Яблоки преткновения, страница 25 – Бронислава Вонсович

— Вот именно. Чудовище затаилось.

Подруга сказала это столь выразительно, словно рассказывала страшную историю и хотела её завершить на особо пугающей нотке. Я чуть не рассмеялась, хотя дело было совсем не шуточное.

— Какое чудовище, Линда? Какие у нас могут быть чудовища? Дисмонд – тишайший городок.

— Но ведь только что кто-то орал? Не просто же так орал, значит, было из-за чего. И то, что сейчас тихо, не говорит о том, что всё в порядке.

Я посмотрела на центральную аллею, по которой убежал родственник. Видно его уже не было. И слышно тоже. А значит, он непременно спасёт кого-то без нас. Или же… составит компанию пострадавшему и приляжет с ним рядом в желудке неведомого хищника? Второе совсем не понравилось. В конце концов, этот Болдуин – мой родственник, он не может просто так сожраться, в тишине и не сопротивляясь.

— А что это вы тут делаете? – раздался раздражённый голос Уэбстер. – Не помню, чтобы я вас приглашала в гости.

— Мы собирались в «Вереск», – недовольно повернулась к ней подруга. – А идти туда приходится мимо твоего дома.

— Но сейчас-то вы точно не туда настроились. Сильвия так точно. За Расселом гоняешься?

— Прости?.. – я развернулась к Уэбстер. – За каким ещё Расселом?

— За Болдуином, – хищно усмехнулась одногруппница. – Ты же за ним собралась бежать?

— Не за ним, а туда же. Чувствуешь разницу?

— Ну да, ну да, – Уэбстер гадко заулыбалась. – Но я тебя понимаю, мне и самой хочется оказаться там, где он сейчас.

Она закатила глазки, чтобы показать свою мечтательно-романтичная суть. Но на мой взгляд, выглядела она сейчас как пациент, у которого явные проблемы если не с душевным здоровьем, то со зрением.

Мелинда почувствовала, что Уэбстер ничего опасного для поклонника не видит, перестала за меня хвататься и спросила:

— И часто тут так кричат?

— Не часто, но пугающе, – бросила Уэбстер. – Какой-то ненормальный ставит спящие заклинания со срабатыванием. Сыск уже две недели поймать не может.

— Две недели? Странно, что слухов никаких нет, – удивилась Мелинда. – С такими-то воплями.

— Заклинание узконаправленного действия, только на наш особняк. Вы просто под него попали. Пройди вы чуть раньше, ничего бы не услышали. На что только не идут некоторые, лишь бы нам жизнь осложнить. Даже ужин испортили.

Она подозрительно уставилась на нас, но быстро сообразила, что сложные заклинания – не наш конёк. Хотелось бы надеяться, что пока, но даже когда я стану крупным специалистом по сложным заклинаниям, не буду разменивать свой талант на столь глупые шутки. А уж про Уэбстер я забуду, как про страшный сон.

— Ужин? А не поздновато ли для ужина?

— Если не поздно для вас, почему вдруг поздно для меня? – недовольно парировала Уэбстер.

Мы с подругой переглянулись, наверняка подумав об одном и том же: начало ужина затягивали специально, чтоб подольше присматриваться к Болдуину, а значит, родитель посчитал его подходящим женихом. Интересно, успел ли родственник подкрепиться или столь быстрый бег – следствие пустого желудка?

— Так вы же гостя приглашали, – ехидно напомнила Мелинда, уже полностью оправившаяся от испуга. – Смотрю, он так засиделся, что воспользовался первым же поводом, чтобы удрать.

— Мы не успели предупредить, что стали жертвой глупого розыгрыша, – оскорбилась Уэбстер.