Книга Яблоки преткновения, страница 43 – Бронислава Вонсович

— Леди Эллиот? – уточнила я.

— Да-да, именно она. Она говорила, что на неё кто-то напал из кустов, – понизив голос, сказала дама. – И всё время, что вы выходили из парка, в кустах было шевеление и клацанье челюстями. Но Саманта такая впечатлительная…

— Не было никаких клацаний, – возразила Линда. – Ваша племянница просто порвала платье, зацепившись за ветки.

— Я так и думала, – чуть снисходительно бросила леди Галлахер. – В нашем парке не может быть ничего опасного. Ваш спутник ничего же не нашёл?

Она напоминала раскачивающуюся кобру, которая готовилась к броску и пыталась отвлечь внимание жертвы. Больше всего меня беспокоило, что я не понимала, от чего она пыталась отвлечь наше внимание.

— Если и нашёл, то нам не сказал, – ответила я. – Но он сканировал всё время.

— Значит, чего-то опасался. – Она побарабанила пальцами по столу. – Получается, Саманта ничего не придумала и в парке что-то завелось? Но почему тогда опасность замалчивается? Со стороны лорда-наместника это весьма опрометчиво. Впрочем, прежде чем говорить с лордом Уэбстером, я поговорю с инором… Болдуином. Вы не знаете, где его сейчас можно найти?

— Лекция уже закончилась, и он ушёл, – сказала Линда. – Куда, он не говорил, но скорее всего, к ректору.

— Благодарю вас, милая, – расплылась в улыбке леди Галлахер. – Какая жалость, что вы устроились не на мою кафедру. Я бы с удовольствием обучала столь замечательных инорит. Если надумаете перейти, мы с инорой Карр непременно договоримся.

После этих слов она встала и ушла, оставив нас размышлять, действительно ли она рассчитывала, что мы к ней перейдём, или просто решила эффектно завершить разговор.

Письмо отцу о просьбе Болдуина я передала с забежавшей ко мне Долли, которая приехала за покупками в Дисмонд. Ответ на следующий день привёз муж кухарки. Папа выражал удивление, что родственнику вообще понадобилось спрашивать о визите, сообщал, что всегда рад его видеть, и предлагал захватить гостя с собой, когда я в субботу поеду домой.

Честно говоря, предложение папы в восторг не привело. Особенно тем, что передавать приглашение придётся мне. Все эти дни я избегала Болдуина с таким же усердием, как Майлз – меня. К слову, у меня получалось куда лучше, потому что с родственником общих занятий у нас не было. А теперь нужно было не только подойти к Болдуину, но и в случае согласия с ним разговаривать по дороге. Это меня нервировало. Почему бы ему не добраться самостоятельно? Желательно, в тот день, когда там не будет меня – я не заметила, чтобы он всё время находился в академии, повышая свою квалификацию. Не то чтобы я за ним следила, но старалась отслеживать, чтобы случайно не столкнуться, чтобы с чистой совестью ответить папе, что не смогла передать, потому что нам не удалось встретиться. И при этом не погрешила бы против истины: стоило мне его заметить, как у меня сразу же находились дела в противоположной части академии, поэтому пересечься нам не удавалось. Но посчитает ли папа это веским доводом? Не решит ли, что я должна была непременно найти Болдуина, чтобы передать приглашение лично?

Об этом я размышляла по дороге к ректору, к которому меня опять вызвали. Причину вызова я прекрасно знала. По горячим следам не удалось выяснить, почему в аудитории сработал протокол безопасности, выключив её из используемых помещений аж до вечера. Болдуин Майлза не выдал, а сам ректор на виновника не подумал – наверняка Уэбстер в красках рассказала, как тот пытался меня вызволить. Вот и получилось, что поиски того, на кого можно повесить штраф, продолжались без малейшего успеха.