Книга Яблоки преткновения, страница 47 – Бронислава Вонсович

— Да с чего вы это вообще взяли? – чуть раздражённо спросил мой спутник. – Честно говоря, это приносит значительные неудобства, особенно при общении с семьёй лорда-наместника.

— Мне кажется, Лоррейн вы и без этого нравитесь, – как можно равнодушнее сказала я, искоса следя за его реакцией.

Она воспоследовала тут же: он повернулся и насмешливо ответил:

— Я помню, что леди Уэбстер – инорита со множеством достоинств. Но вернёмся к моему вопросу. Откуда вообще пошёл этот слух?

Кучер уже несколько раз оборачивался, сначала удивляясь, что мы молчим, потом удивляясь, почему он не слышит, о чём мы говорим. Похоже, сплетни в нашем доме любила не только Долли.

— Видите ли, инор Болдуин, этот курс всегда читал кто-то из старых друзей инора Мёрфи: то есть солидный маг в возрасте, приезжающий не ради денег, которых платят не так уж и много, не так ли? Поэтому вы на их фоне выглядите несколько инородно. Никто не верит, что вы приехали сюда подзаработать. Ни студенты, ни преподаватели.

Он хмыкнул, отрицать не стал, но отвернулся и притворился, что осматривает окрестности. От города мы уже отъехали, так что вид ему был в новинку: этакая сельская пастораль. Впрочем, Дисмонд – город не из крупных, наверное, он в сравнении с Тураном и сам кажется деревней.

— Лорд Уэбстер почему-то решил, что я приехал проверять именно его деятельность, – неожиданно сказал Болдуин. – И очень из-за этого нервничает. Так что леди Уэбстер я не так уж и нравлюсь. Скорее всего, она выполняет просьбу отца.

Пришёл мой черёд хмыкать, поскольку поверить в то, что сидящий рядом инор не в состоянии отличить искренний интерес девушки от навязанного, я никак не могла. В уме и наблюдательности ему не откажешь, в противном случае он бы уже готовился к свадьбе.

— Мне нет дела до прегрешений лорда Уэбстера, – как ни в чём не бывало продолжил Болдуин. – Но ситуацию в графстве он не контролирует, поэтому и пытается прикрыть перед столицей серьёзные нарушения.

— И про убийства он тоже не сообщал? – неожиданно даже для себя спросила я.

— Тоже не сообщал, – подтвердил Болдуин.

— Но вы о них знаете? Точнее, знали до приезда сюда?

Я повернулась к спутнику, он повернулся ко мне, и даже кучер развернулся к нам, силясь хотя бы по губам разобрать, о чём же мы говорим.

— Знал.

— И подозревали моего отца? – Я сжала губы. – И сейчас подозреваете? Почему?

— В министерство магии пришло анонимное письмо, в котором в убийствах обвиняют инора Болдуина, – неожиданно сказал он.

Встречала нас только Долли, сразу отметившая привлекательность моего спутника и необычайно при этом оживившаяся. По-видимому, вспомнила подсмотренное письмо и намерения отца пристроить дочь за представителя своей же фамилии нашли в сердце прислуги живейший отклик и поддержку.

— А папенька ваш, инорита Сильвия, опять заперся у себя в лаборатории с корзиной яблок, – пожаловалась она. – О том, что вы подъезжаете, я ему ещё когда сказала, да и ужин уже готов.

— Мой отец – очень увлекающаяся личность, – извиняющимся тоном пояснила я Болдуину. – Я попробую к нему достучаться, но не уверена, что он обратит на меня внимание.

— Корзина была из маленьких, – заметила Долли. – Скоро закончится.

Оглядывала она родственника так, словно тот приехал не в гости к отцу, а просить моей руки, и только от мнения Долли зависело, дадут ему согласие или нет. Судя по её виду, впечатление он производил самое положительное и согласие было дано даже до того, как было испрошено.