Книга Яблоки преткновения, страница 58 – Бронислава Вонсович

Ну и вкусы у этого Брауна! Представить кого-то влюблённым в ту противную особу я не могла, а ведь, ко всему прочему, она отнюдь не юна. Но дело даже не в её возрасте. Она следит за собой: и одевается элегантно, и наверняка не пренебрегает нужными косметическими процедурами, – но всё это не отменяет того простого факта, что личность она неприятная.

— И как часто он приезжает в Дисмонд?

— Откуда мне знать, Рассел? – удивился папа. – Я с Хеленой отношений не поддерживаю. Если и узнаю, что к ней опять приехал этот хлыщ, то только от Долли.

— Долли?

— Нашей экономки, – гордо возвестил папа. – Если уж вам столь интересно, сколько раз за последний год этот шарлатан приезжал в Дисмонд, спросите у неё. Она удивительным образом оказывается в курсе всех местных сплетен. Давайте я быстренько дорасскажу, всё, что не успел, и вы пойдёте в дом расспрашивать уже её.

Зря Рассел обрадовался. «Дорасскажу» относилось к экскурсии по саду, а не к трагическим происшествиям и инору Брауну. Чувство такта гостя было весьма относительным, поэтому он сразу прервал папину вдохновенную речь, не имевшую ни малейшего отношения к интересующим нашего гостя вопросам.

— Можно ли определить, кто приложил руку к изменению вашей яблони?

Рассел носком ботинка постучал по ларю, словно папа мог подумать про какую-нибудь другую. На удивление, пленница не отреагировала: изнутри не донеслось даже самого тихого стука.

— Даже не знаю, – растерялся папа. – Основа моя, это видно невооружённым глазом, а вот кто её довёл до такого состояния…

— У любого мага есть излюбленные приёмы, – терпеливо добивался поставленной цели Рассел. – И кому, как не вам, знать особенности работы коллег?

Папа вздохнул, уже безо всякого энтузиазма осмотрел сад, укрытый ночной темнотой, и решил:

— Для начала нужно внимательно изучить пойманную яблоню. Но не тут. У меня в лаборатории. Пойдёмте.

Он попытался ухватить ларь, но Рассел его опередил и цапнул первым. Яблоня внутри всё так же не проявляла признаков жизни, и это, как ни странно, вместо того, чтобы успокоить, начинало тревожить. Разыгравшееся воображение подсказывало самые разнообразные картины: от выпускаемой яблоней кислоты, разъедающей дно ларя, до отращённых ушей, ловящей наш разговор в точности, чтобы потом передать хозяину. А ведь у неё ещё может быть управляющий артефакт, вероятность создания которого мы не так давно обсуждали…

До папиной лаборатории я не дошла, свернула по дороге к Долли. Странная яблоня меня интересовала, но ещё больше интересовал вопрос, с ней не связанный. Или связанный? Пока я не была в этом уверена. Горничную я обнаружила в голубой спальне, тщательно взбивающей подушку.

— Пришли проверить, каково будет жениху? – игриво спросила она.

— Если ты забыла, он от меня отказался, – напомнила я.

— Так это он вас не видел, – оптимистично ответила Долли. – И отказался не он, а его отец. А по виду этого инора сразу понятно, что согласен.

Она последний раз пихнула подушку, придав ей уж совершенно невероятные объём и пышность и аккуратно пристроила на кровать. Романтичная она особа: видит любовный интерес даже там, где есть один лишь азарт сыщика, но разочаровывать её не буду, а то обидится и откажется утолять моё любопытство.

— Так моего согласия никто не спрашивал, – заметила я. – Долли, я, собственно, по другому вопросу. Что связывает моего папу и некую леди Галлахер?