Книга Яблоки преткновения, страница 70 – Бронислава Вонсович

— И тем не менее Галлахер она не любит, всегда за ней внимательно следит, а когда та слишком приближается, начинает шипеть, а однажды даже зарычала, когда та подошла слишком близко.

— Она шипит только на леди Галлахер? – заинтересовалась я, пытаясь встроить этот факт в своё расследование.

Вдруг причина, по которой Беатрис не любит Галлахер напрямую связана с тем, чем занимается леди? Есть же какая-то связь между мантикорой и преступлениями.

— Не только. – Майлз сделал паузу, но лишь для того, чтобы вгрызться в пирог, а не для того, чтобы собраться с мыслями. Не с чем ему собираться, как я погляжу. – Ещё заведующую кафедрой артефактов не любит. Может, просто не хочет видеть рядом конкуренток?

— Тогда бы и на нас рычала, – не согласилась Линда.

— Вы всегда толпой приходите, – возразил Майлз. – Приди одна – и посмотришь, как тебя примет Беатрис.

— И приду, – неожиданно усмехнулась Линда. – Ты сегодня дежуришь?

— В ночь с понедельника на вторник.

— Вот тогда и проверим.

— Всю ночь будем проверять? – Майлз настолько заинтересовался, что даже есть забыл.

— Вот ещё, – насмешливо фыркнула Линда. – Сразу же будет понятно, шипит она на меня или нет.

— Не скажи. Беатрис – дама воспитанная и какое-то время сдерживается. – Он повернулся ко мне: – Сильвия, а ты проверить не хочешь?

— Линды хватит, – меланхолично ответила я.

Я никак не могла понять, имеет ли к нашему расследованию отношение то, что мантикора не выносит аж двух дам. На Галлахер-то понятно: её как видишь, сразу настроение портится и хочется уйти подальше. Но инора Карр милейшая женщина, почему вдруг её невзлюбила Беатрис? Возможно, она наведалась в зверинец сразу после беседы с Галлахер и пропахла неприятной мантикоре особой?

— А когда у вас была инора Карр? – спросила я.

— Почти одновременно с Галлахер. – Майлз задумался. – Нет, чуть раньше. Кстати, поначалу Беатрис на инору Карр не шипела, даже ластилась. Это уж потом шарахаться начала. А что?

— Да так. – Я подумала, что Майлз тоже лицо заинтересованное и решила поделиться с ним размышлениями: – Мне кажется, Галлахер имеет отношения к убийствам. Или к письмам в Министерство. Или к тому и другому.

— Сильвия, должны быть веские причины для подозрений, – заметила Линда. – То, что она нам не нравится, не делает её преступницей.

— Она и Беатрис не нравится, – напомнила я, наткнулась на насмешливый взгляд подруги и добавила: – У неё есть мотив и возможность.

— С возможностью-то понятно, а мотив?

— Мотив есть, пояснять не буду, – твёрдо ответила я.

Ещё чего не хватало: посвящать всех желающих в личную жизнь моего папы. Да и леди Галлахер не обрадуется сплетням о том, что её бросили в день свадьбы, даже не доведя до храма. Вдруг она не виновата или вину не удастся доказать, а я испорчу ей репутацию? Заполучу себе врага на ровном месте.

— И что ты предлагаешь? – спросила подруга.

— Проследить бы за ней, – протянула я. – Только непонятно, как это сделать. У неё ещё приятель подозрительный есть. В идеале хотелось бы услышать, о чём они говорят, когда остаются вдвоём.

— Круглосуточную слежку мы не сможем вести, – заметила Линда. – У нас учёба и работа.

— Этот тип в Дисмонде не живёт, приезжает редко. Можно отпроситься и отработать в выходные, если он вдруг появится.