Книга Яблоки преткновения, страница 87 – Бронислава Вонсович

Ему удалось несколько пошатнуть мою уверенность в причастности леди Галлахер. Пошатнуть, но не разрушить, поскольку полигоном мог быть любой парк. Или вообще всю подготовительную работу взял на себя инор Браун, давнишний недоброжелатель папы. Что ему стоило привезти с собой маленький зубастый саженец в подарок даме сердца?

— В конце концов, при желании можно выращивать подопытные растения и в горшке на подоконнике, – мрачно сказала я.

В конце концов, почему я должна отказываться от такой прекрасной подозреваемой? Ответа от Рассела я не успела получить.

— От вас я не ожидала, инор Майлз, – возмущение леди Эллисон оказалось столь велико, что она почти кричала. – Сказать, что стихотворение этой выскочки Джеймс можно сравнить с моим? Это самое настоящее оскорбление.

— Зато вы куда красивее, леди Эллиот, – попытался сгладить свои слова Майлз.

— То есть вы считаете её стихотворения даже лучше моих? – совершенно нелогично заключила леди и подскочила со скамейки, словно ужаленная. – Инор Болдуин, проводите меня, будьте так любезны. Я больше ни минуты не могу находиться в обществе человека, столь жестоко меня оскорбившего.

Выглядела она по-настоящему взбешённой. Майлз понял, что что бы он ни сказал сейчас, всё будет использовано против него, поэтому предусмотрительно молчал и делал покаянный вид, что у него прекрасно получалось. Вот только леди Эллиот не удостаивала его ни единым взглядом. Она опёрлась на руку с неохотой поднявшегося Рассела и холодно кивнула мне, словно я была основной причиной её ссоры с Майлзом. Да уж, общение с творческими натурами очень опасно для окружающих: никогда не знаешь, что именно их оскорбит, а то и приведёт в бешенство. Одно понятно точно: хвалить при леди коллег нельзя.

Рассел попрощался с нами вежливо, но тоже довольно-таки прохладно. От доверительного тона, которым он только что обсуждал со мной леди Галлахер, не осталось и следа. Впору было подумать, что он тоже посчитал меня ответственной за оскорбление Майлзом леди Эллиот. Полностью выдуманное оскорбление между прочим!

— Мне кажется, у неё что-то не в порядке с головой, – проворчал Майлз, лишь только упомянутая леди отошла настолько, чтобы его слова не достигли её ушей. – Я всего лишь сказал, что у Джеймс стихотворения неплохие, а она устроила безобразную сцену.

— Возможно, она с этой Джеймс в плохих отношениях? – предположила я. – Проиграла ей в каком-нибудь поэтическом турнире. Ты наверняка знаешь.

— Я? – он удивился. – С чего бы?

— Ты так свободно рассуждал о поэзии.

— Тётя увлекается всеми этими поэтическими вечерами, – отмахнулся Майлз. – А поскольку у нас дома это постоянно обсуждается с её подругами, то я волей-неволей оказываюсь в курсе. К слову, стихотворения этой Эллиот мне не нравятся, слишком слащавые.

— Ты её даже цитировал, – удивлённо напомнила я.

— Так это всё, что я помню, – он довольно-таки хитро улыбнулся. – Ты же понимаешь, что удачно сказанная фраза позволяет показать знание даже на экзамене, а не только в разговоре с посредственной поэтессой.

— А неудачно – напрочь портит с ней отношения.

— Повезло, согласен, – гордо сказал Майлз.

— Почему повезло? Она же оскорбилась и ушла.

— Так нам и надо было, чтобы она ушла. Мы же собирались не о поэзии беседовать, а по кустам лазить, – напомнил Майлз. – О поэзии с Эллиот пусть вон Болдуин разговаривает.