Книга Яблоки преткновения, страница 91 – Бронислава Вонсович

— А почему именно артефакторами?

— Потому что его часто используют для саморазрушения артефакта, он удачно состыковывается почти со всеми заклинаниями. Почему вы спрашиваете, Сильвия?

Вопрос показался подозрительным, поэтому я приняла как можно более незаинтересованный вид и ответила:

— Заклинания моего отца дают совсем другой результат.

— Разумеется, вы же этот результат наверняка отправляете на подкормку своих яблонь, не так ли? – она подмигнула. – Насколько я помню вашего батюшку, у него всё идёт в дело. Правда, нам довелось очень мало общаться, но у меня создалось впечатление, что он весьма щепетилен в этом вопросе и никогда ничего не выбрасывает.

— Да, это так, – вынужденно признала я.

Я действительно не помнила, чтобы папа что-то, относящееся к магии, выбрасывал. У него даже целый шкаф был забит неработающими артефактами. Теоретически их можно было починить, но всегда находились занятия поинтереснее, чем ковыряние в старье. Как-то я предложила их сдать в артефактную мастерскую, где их могли использовать на запчасти или же починить, дав вторую жизнь, но папа так оскорбился, что я зареклась об этом говорить.

— Всё готово, – сообщила Линда.

Спиртовку она затушила, но продолжала помешивать варево, ставшее тягучим, прозрачно-янтарным и сияющим. От буроватой жижи, какой была смесь в начале процесса, не осталось и следа.

— Что бы я без вас делала, инориты! – всплеснула руками инора Карр. – Вы такие умнички и так мне помогаете.

Она так сияла, словно мы совершили подвиг. На мой взгляд, ничего особенного мы не сделали, но говорить такое было не в наших интересах, тем более что на сегодня рабочий день заканчивался. А скажи мы, что нагрузка была недостаточной, так заведующая придумает, чем занять, и не только сегодня. Поэтому мы дружно попрощались и ушли.

— Кристофер должен быть уже в зверинце, – вспомнила Линда. – Пойдём?

— Может, сходишь одна? – предложила я. – Всё равно вы там собирались проверять, как Беатрис будет реагировать, обнаружив, что ты одна.

Идти в зверинец категорически не хотелось. Настроение было паршивым, всё вокруг казалось подозрительным или даже отвратительным, в зависимости от ракурса, под которым смотреть. Хотелось побыть одной. Линда на меня взглянула, что-то поняла и решила:

— Я ненадолго. Думаю, за час-два точно выяснится, реагирует ли мантикора на всех женщин.

На этом мы и расстались: я отправилась в общежитие, а подруга к Майлзу. Почему-то было совершенно неинтересно, нашёл ли одногруппник что-то в парке. Подозреваю, что после того, как там прошлась леди Эллиот со своим грязным платком, а потом Рассел, ничего более компрометирующего, чем взрыхлённая почва, там не найти.

В общежитии я взялась за учебники, но в голову ничего не лезло. Постоянно мысли возвращались к разговору с Линдой, и всё больше я понимала, что не могу позволить подруге пойти на такую жертву ради меня. В конце концов, Рассел – мой родственник, значит, логично, что жертвовать надо мне, иначе как-то некрасиво получится. Осталось только придумать, как это устроить, потому что специально привлекать внимание иноров до этого мне не приходилось, они сами как-то привлекались без моей помощи. Думала я над этим всё время до прихода Линды.

— Что я тебе расскажу! – блестя глазами от возбуждения, выпалила она, едва успев валиться в комнату и захлопнув за собой дверь.