Книга Вы всё жжёте! Часть 3, страница 106 – Бронислава Вонсович

Сейчас мы сидели на кухне, мирно ужинали и посматривали в окно. Обзор из окна первого этажа был похуже, чем со второго, но на улице всё равно было малолюдно и ничего не происходило.

— Мне кажется, за домом никто не наблюдает, — неожиданно сказал Шарль.

— Ты уверен? — удивилась я. — Может, они стали лучше прятаться?

— Да здесь прятаться негде, — отмахнулся он. — В тех квартирах, где сидели наблюдатели, пусто.

— Так это же замечательно — воодушевилась я. — Значит, нас оставили в покое.

— Хотелось бы в это верить, — вздохнул он. — И выйти наконец наружу.

— Тебе тоже кажется, что мы в тюрьме? — спросила я.

— Не то чтобы в тюрьме, но такое ограничение свободы слишком давит, — согласился он. — Одно дело, когда ты знаешь, что в любой момент можешь выйти за газетой, в лавку, в театр, да и просто прогуляться, и совсем другое — когда ты вынужденно сидишь на месте, даже в такой замечательной компании.

Он взял мою руку и поцеловал ладонь, явно чтобы смягчить впечатление от слов, но на меня саму ограничения давили слишком сильно, чтобы я его не понимала.

— Скоро это должно закончиться, — убеждённо сказала я.

— Думаешь?

— У нас еды не останется, — я нервно хихикнула. — Поэтому, если мы не собираемся голодать, нам придётся покинуть этот дом тем или иным выходом.

Я открыла пространственный карман и предоставила Шарлю возможность изучить его содержимое. Большую часть-то я давно извлекла, когда стазисный артефакт починили, но оставались ещё запасы того, что хорошо хранится, но не очень-то и вкусно. Но Шарль смог меня удивить, когда вытащил не замеченную мной ранее бутылку вина.

— Зато у нас есть выпивка, — усмехнулся он. — И не только эта бутылка, но и в подвале несколько стоек. Будем пьяные и счастливые.

— Нам для счастья вино не обязательно.

— Это так, — согласился он, но всё-таки вскрыл бутылку и разлил вино по бокалам.

Оно отлично скрасило немного поднадоевший пирог.

— Хуже всего, что мы не знаем, что происходит снаружи, — продолжила я. — Вот если бы…

— Нет, Николь даже не начинай, — сурово ответил он.

— Но я могла бы быстренько пробежаться, одним глазком глянуть, а? — умоляюще сказала я. — У тех же Альвендуа наверняка в гостиной камин растоплен. Я туда раз — и попаду. И услышу, что они говорят.

— Да что они могут интересного говорить? — запротестовал Шарль, но как-то неуверенно. — Это же Альвендуа.

— Вот именно, что это Альвендуа и у них какие-то дела с Советом. А Совет почему-то снял наблюдение с нашего дома. Подозрительно это всё. А так хоть что-то узнаем.

Я пыталась передать Шарлю силу своего желания превратиться в саламандру. Даже если никуда не перейду, то хоть побуду опять ею, освоюсь.

— Николь, вот ты хитрюга, — покрутил он головой. — Твой дедушка считает, что это опасно. Тебе так плохо было прошлый раз, что меня удивляет, что ты вообще настаиваешь на новом обороте.

— Я уже полностью восстановилась после прошлого, — запротестовала я. — И то уверена, что мне было так плохо, потому что он был принудительным, а вот если я превращусь сама…

— Как только лорд де Кибо даст добро, сразу превратишься, — согласился Шарль.

Но это было не то согласие, которое мне требовалось.

— Шарль, дорогой, ну давай растопим камин, — заворковала я. — Ты же меня любишь?

— Люблю, поэтому камин растапливать не будем.