Книга Вы всё жжёте! Часть 3, страница 21 – Бронислава Вонсович

— Всё. — Я вышла из потайного коридора, и стена за мной задвинулась. — Можем идти.

— Огонёк, ты с ума сошла? — вытаращился на меня призрак. — Если что-то делается быстро, значит, это делается некачественно.

— Разве? — удивился Шарль.

— Так считает большинство людей, поэтому лучше нам задержаться на подольше. Мы серьёзные маги, а не шарлатаны какие-нибудь. Значит, всё должны делать медленно и осторожно. Кстати, а не научить ли вас новому заклинанию?

Он предвкушающе потёр руки.

— Научить, — тут же согласилась я.

— Там инор Бариль волнуется, — напомнил Шарль, кивнув на дверь.

— Пусть волнуется, ему полезно, — безжалостно ответил Франциск. — Итак, что вы думаете о совмещении рунной магии и вербальной?

В зал мы вернулись, когда Люсиль успела протанцевать с Пьером-Луи куда больше одного танца. Инор Бариль стоял с нами и с непонятным выражением на лице смотрел на танцующего «племянника». Впрочем, почему непонятным? Он точно не одобрял выбор Пьера-Луи.

— Да, жизнь не в радость, когда к родному сыну лишний раз не подойти, — «посочувствовал» ему Франциск. — Тяжело быть королевским родителем, если это знаешь только ты да королева. А она та ещё штучка. Полностью понимаю нежелание Николь выходить за вашего сына. Ей же с вашей криминальной парой дворец делить придётся, который нынче даже хуже монастыря. А всё почему? Потому что таково желание вдовствующей королевы — сделать из дворца настоящий склеп. И я бы понял, если бы она действительно скорбела о Филиппе Втором, так нет, сплошная видимость траура. А отец короля вообще голоса не имеет. И кем в таких условиях вырастут твои внуки, ты подумал?

Бариль зло засопел, но на призрака даже взгляда не бросил. Привык, наверное, уже к гадким высказываниям. С другой стороны, а что ему может сделать Франциск? Только нахамить.

Танец закончился, и сияющая Люсиль в компании мрачноватого Пьера-Луи подошла к нам. Неужели пытался ей намекать на истинное положение дел, а она осталась к намёкам глуха? Так-то Люсиль наблюдательная, а если что-то не замечает, то чаще всего только потому, что не хочет.

— Как вы долго, — выдохнула она. — Хорошо, что бал ещё не заканчивается.

Казалось, она совершенно не устала и могла ещё танцевать до утра, а то и до завтрашнего вечера.

— Нам нужно срочно уезжать, — расстроила я подругу.

— Выставили? — спросила она, неприязненно посмотрев на инора Бариля, который ответил ей точно таким же взглядом. — А как же приглашение, лично подписанное королевой? Оно теперь не считается?

— Нет, не выставили. Просто появилось срочное дело, — пояснила я.

— Совсем-совсем срочное? — разочарованно спросила она, почему-то посмотрев на Базиля, а не на Пьера-Луи. Наверное, пообещала ему следующий танец.

— Совсем срочное, — вместо меня ответил инор Бариль.

Создавалось впечатление, что он с трудом терпел как меня, так и Шарля и только обрадовался бы, исчезни мы как из дворца, так и из его жизни в целом. И это после того, как меня только что убеждали выйти замуж за его сына! Непредусмотрительно с его стороны.

— Ну что ж, — вздохнула Люсиль, — надо так надо. Поехали.

— Постой, — всполошился Базиль. — А тебе зачем уезжать? Я так понимаю, что срочное дело у Николь и Шарля.

— Мы приехали вместе, — пояснила Люсиль. — Не пешком же мне из дворца уходить?