Книга Цветок мака, страница 104 – Бронислава Вонсович

— А на какой курс ее зачислили? — спросил я у деда. — На второй или на третий?

— На третий, — довольно ответил он. — Ректор говорит, что если бы не практикумы, могли бы и на четвертый. Как догадался?

Я и воспроизвел все мои размышления и догадки по этому поводу.

— Правильно инор Лангеберг сказал, можешь ты головой работать, — подвел итог дед. — Только не хочешь. А я уже и не надеялся. Только вот нежелание думать для правителя чревато.

— Я понял уже, — мрачно ответил я. — А куда она уехала, мне тоже нужно самому узнавать?

— А ты совсем не чувствуешь? — с жадным интересом спросил дед.

— Очень неопределенно, — с тоской сказал я.

— А почему Вальди не говорят, где его пара? — возмущенно сказала мама. — Это же издевательство! Он и так уже исхудал донельзя.

— Воспитывать пытаемся хоть так, — отрезал дед. — Он ее и перед Гердером подставил, тот теперь ее ищет и у себя, и у нас, и в Лории.

— Ну ищет, и что? Она же ему сестра.

— А то, что мы не знаем, зачем, — мрачно ответил ей дед. — Вполне возможно, чтобы в Степь вернуть.

Мама ахнула и испуганно приложила руку ко рту.

— Как это вернуть? — дрожащим голосом спросила она. — А как же Вальди?

Дед с шумом втянул в себя воздух, но ответить ничего не успел. К нему подошел служащий из Королевской Канцелярии и что-то быстро зашептал на ухо. Взгляд деда после доклада мне не понравился, он явно сулил какие-то неприятности.

— Что случилось? — не выдержав повисшей над столом тишины, спросил я.

— К нам пожаловал с ответным визитом орочий вождь Шуграт.

Асиль

На территории Гарма я пробыла уже некоторое время, но меня все так же продолжали удивлять отношения между мужчинами и женщинами. Честно говоря, они казались мне довольно дикими. Нельзя сказать, чтобы в Радае орчанки были совершенно бесправны, но тех, кто вел себя подобно некоторым студенткам, безусловно, осудили бы. Девушек в группе инора Вайса, да и вообще в Академии, было много меньше парней, чем первые беззастенчиво пользовались, строя глазки направо и налево для достижения собственных целей. Но томными взглядами все не ограничивалось, несколько раз я натыкалась на целующиеся за палатками парочки — уйти-то им было некуда, вокруг — хорошо просматриваемое пространство, а здесь хоть какое-то укрытие. При таких встречах смущалась больше я, ведь меня зачастую даже не замечали, настолько увлекательным делом были заняты. У нас такое было невозможно, ведь за женщину всегда кто-то отвечал — отец, брат, муж, и она никогда не могла бы оказаться без присмотра на улице в одиночестве, а уж целоваться с кем попало…

Но тут я вспоминала, что сама я уже целовалась, и не только, да еще и с человеком, которого знала всего ничего, и желание осуждать сразу уходило куда-то. Я ведь тоже не смогла устоять перед соблазном. Мне невольно все чаще вспоминались события той ночи, жаркой волной опалявшие меня с головы до ног и заставлявшие смущенно краснеть и радоваться, что мои мысли прочитать никто не мог. Зеленые глаза Эвальда с ярко вспыхивающими золотистыми искорками время от времени чудились мне в переплетении трав, иногда мне слышался его голос, с такими завораживающими нотками повторявший «любимая», что я вздрагивала и оборачивалась, хотя была уверена, что инор Лангеберг сдержит свое слово, а Эвальд сам меня никогда не найдет. Придворный маг оказался прав, меня все больше тянуло к гармскому принцу, я чувствовала в душе пустоту, которую ничем нельзя было заполнить. Ничем, кроме него… Но ведь это неправильно! Как я могу любить такого человека? Да и любовь ли это? Признаю, моя уверенность в том, что все это чисто магическое наваждение, была несколько поколеблена, столь уверенно мне утверждали, что это не так, но все же я не видела для себя будущего рядом с этим человеком, и если бы появилась возможность разорвать возникшую связь, воспользовалась бы ей безо всяких сомнений. В конце концов, не обязан же гармский принц жениться на своей паре? Вот пусть и продолжит отбор среди тех девочек, что так падки на власть и короны.