Книга Цветок мака, страница 114 – Бронислава Вонсович

— Ага, даже жалобу собрались написать по приезде, — добавила Софи.

— Я надеюсь, что на вашу поддержку я могу рассчитывать, — промурлыкал Эвальд.

— Личная жизнь инора Вайса нас равнодушными оставить никак не может, — лукаво усмехнулась Эрика. — Да у нас все в группе спят и видят, что он женится на инорите Монблюте. А ты хочешь, чтобы мы с Софи выступили против наших друзей?

— Ну знаешь ли, — недовольно сказал Эвальд, — личная жизнь наследного принца должна вас волновать намного больше, чем личная жизнь куратора какой-то там отдельно взятой группы. Нет уж, Асиль — моя, и отдавать ее я никому не собираюсь.

И эти слова очень ясно показали, что выбора у меня, в сущности, нет. В Гарме я оказалась столь же бесправна, что и в Степи. Опять за меня все решали, и теперь даже не близкие мне люди.

— А что, мое желание ничего уже и не значит? — спросила я.

— Почему не значит? — удивился Эвальд. — Любое твое желание — для меня закон.

— А если я попрошу оставить меня в покое?

— Так ты же сама этого не хочешь, — уверенно ответил он. — Я же это чувствую. А любое другое — пожалуйста.

И он протянул руку и провел по моей щеке, очень нежно, как будто просто хотел убедиться, что перед ним я, а вовсе не какой-нибудь наведенный морок. И опять я попала в плен собственных чувств, но все же нашла в себе силы прошептать, что ему пора, он же говорил, что совсем ненадолго. И это меня несказанно обрадовало — значит, я все же могу противостоять, хоть немного, но уже могу. Я уже не теряю себя, не растворяюсь в зелени его глаз полностью.

— Ты хочешь, чтобы я ушел? — расстроенно засопел Эвальд, убирая руку.

— Да, тебе пора, — непреклонно сказала я. — Ты ведь должен хоть немного, но поспать, если ты сказал правду о том, что завтра тебя ждет работа. Внешняя разведка требует ясной головы.

— Да, требует, — недовольно согласился Эвальд.

Было очень заметно, что ему хочется еще побыть хоть немного со мной, а еще более — чтобы я его об этом попросила. И самое ужасное, что мне этого тоже хотелось — я даже встать бы сейчас не рискнула, совсем не уверена была, что коленки не начнут подгибаться и не выдадут мои истинные чувства.

Ушел мой принц резко. Раз — на его месте огромная черная тень, два — она ткнулась лобастой головой в мою руку, требуя ласки, и я невольно провела рукой по нежному пушистому меху, три — он муркнул на прощание и вылетел из палатки, как будто боялся, что еще немного — и не сможет уйти. Возможно, все так и было. Мне и самой не хотелось его отпускать.

— Ты к нему слишком жестока, — обвиняюще сказала Эрика. — И вообще, ты думаешь только о себе.

— Что? — удивленно сказала я.

— Только о себе думаешь, — повторила Эрика. — Он же действительно тебя любит. Что тебе еще нужно?

— Мне не нравится, что меня лишили выбора, — пояснила я. — Я бы по своему желанию ни за что бы в него не влюбилась.

Я была уверена, что они меня поймут и поддержат, и совсем не ожидала, что эта моя фраза вызовет безудержный хохот у девушек.

— Влюбилась бы по собственному желанию, — сквозь смех проговорила Эрика. — Разве это кому-нибудь удавалось. Я бы тоже, наверно, по собственному желанию в Дитера Герстле не влюбилась бы, только любовь никак не зависит от наших желаний.

— Почему? — удивилась я. — Он же, по твоим словам, одно сплошное достоинство?