Книга Цветок мака, страница 26 – Бронислава Вонсович

Эвальд, все это время оживленно что-то обсуждавший со своим магом, как будто почувствовал, что я о нем думаю, повернулся и посмотрел, казалось, прямо мне в душу. Отвел взгляд он почти сразу, но я поняла одно — поездка моя в этой компании не складывается, и дальше нужно будет добираться одной, если я не хочу получить крупные неприятности. С гармцами к вечеру мы одолеем много больше половины пути, так что и пешком доберусь за несколько дней. Зато не будет никаких подозрительных взглядов и презрительных окриков. Значит, как только объявят привал, я их покину и пройду столько, сколько буду в состоянии идти. Если смогу после этой скачки идти всю ночь — значит, так и будет.

Это решение меня несколько успокоило. Даже желудок притих в надежде, что в степи встретится мне что-нибудь съедобное, и он получит порцию пищи. Но сразу после привала уйти не получилось. Это привлекло бы ненужное внимание, да и сначала следовало заняться своей лошадью. Она заслуживала внимания больше, чем любой в этом отряде. А потом я еще немного задержалась, уж больно уморительно раскладывали гармцы орочий походный шатер. Сразу было видно, что никогда раньше они ничем подобным не занимались. Эвальд крутился вокруг, видимо, давая ценные указания, но помогать не спешил — ведь всегда можно потом сказать, что его слова поняли превратно и сделали совсем не так, как он говорил. Шатер все же поставили, Эвальд его недоверчиво обошел со всех сторон, потыкал, но все же плавно нырнул внутрь, бросив перед этим пару слов начальнику охраны. Я искренне пожелала, чтобы наше изделие сложилось прямо на его голову, подхватила свой мешок и даже успела сделать пару шагов в сторону.

— Эй, Джангир, тебя Его Высочество хочет видеть.

Я задумчиво посмотрела на начальника охраны. Пожалуй, если я сейчас брошусь бежать, меня точно в чем-нибудь заподозрят, и так уже у этого вояки недоверие на лице крупными буквами написано. Пожалуй, по-хорошему меня уже не отпустят. Но попробовать все же стоило.

— А если я не хочу его видеть? — вполне миролюбиво спросила я.

— Как это? — возмутился он. — Тебя же брали на условиях, что ты все, что нужно, принцу расскажешь.

— Я уже рассказал все, что можно. Больше мне добавить просто нечего. Не вижу смысла в еще одной беседе.

— Как-то ты слишком умно для орка заговорил, — подозрительно прищурился начальник охраны.

— Я уже понял, что все орки для вас — слабоумные по определению, — заметила я. — Ваш принц это очень доходчиво показал.

— Обидчивый, значит, — он цепко ухватил меня за руку, — вот и расскажешь о своих обидах Его Высочеству. У меня есть приказ, и я собираюсь его выполнить.

Я с тоской посмотрела на степь. Свобода была так близка, но совершенно для меня недоступна. Даже вырвусь я сейчас, что не очень возможно — вон какая лапища у этого вояки, далеко ли убегу по этому открытому месту? Говорят, что некоторые эльфы умеют обращаться в любое животное по своему желанию. Вот бы взлететь птицей высоко-высоко. Но, увы, я такой способностью не обладала, так что пришлось смириться. Начальник охраны довел меня до шатра, который, хоть и был несколько скособочен, но так, к моему глубокому сожалению, и не обвалился, и сказал:

— Поймал его, когда он со своим мешком удрать собрался. Сигнал подать, или еще что.