Книга Когда умирают короли, страница 10 – Бронислава Вонсович

— Все знают, что Артуро нравится, — недовольно сказала девушка и зачерпнула ложкой ненавистную кашу.

— Так поглазеть все мужики не против, — пошла на попятную дородная инора, — а любит он вас, даже не сомневайтесь.

Но слова поварихи вовсе не успокоили расстроенную принцессу. Она давно замечала интерес своего жениха к придворным красоткам, и это совсем ее не радовало. Как-то не нравилась ей супружеская жизнь королевской четы Лории, состоящая из череды измен короля и следующих за ними скандалов с королевой. Правда, после скандалов с применением магии и сковородки Марко ненадолго успокаивался, опасаясь разозлить в очередной раз Лизу. Но боязнь быстро проходила, и он начинал опять искать материал для второго тома своей книги. Ведь тяга к творчеству неистребима, ее простой кухонной утварью не выбьешь. Радовало, что у Артуро пока тяги к творчеству не наблюдалось, напротив, была ярко выраженная нелюбовь к написанию всякого рода текстов, но ведь и отец его вступил на писательскую стезю не в юности. Да и бумагу принцам и королям самостоятельно пачкать не обязательно — для этого секретари есть. Лотта вздохнула, что не осталось незамеченным поварихой.

— Да не доедай ты эту кашу, — милостиво предложила она. — Я тебе лучше десерт сразу дам — пирожки с ягодами. От них тоже хорошо толстеют.

Но в планы Шарлотты экстренное потолстение ради жениха совсем не входило, поэтому она просто отставила тарелку с кашей, сказав, что совершенно сыта, и попросила мисочку молока для питомца. Немного поворчав для приличия, помощница повара все же в дополнение к молоку всунула ей пакет с пирожками.

— В кровати с книжкой так хорошо жуется, — мечтательно сказала она. — Еще пожалеете, что так мало взяли, ваше высочество.

Принцесса от пирожков отказываться не стала. Не то чтобы она мечтала о еде в постели, но пристроить что-то съедобное труда не составляло. Вон, на псарню отдать, чтобы с Алли лучше обращались. Или взять все же щеночка на ночь к себе, втайне от родителей? Ведь ему так одиноко и страшно. Лотта шла, думала об этом и жалела, что не догадалась взять молоко в кувшине, а миску для него отдельно, — идти приходилось осторожно, так как жидкость норовила выплеснуться через край, и тогда несчастный лорийский волкодав получит обещанного лакомства намного меньше.

Она уже почти добралась до псарни, когда из кустов вдруг высунулась огромная кошачья морда и принялась с жадностью лакать молоко. Несколько мгновений — и Лотта озирала опустевшую миску и довольно облизывающегося кошака. И это настолько ее возмутило, что опустевшей емкостью она со всего размаха заехала по наглой морде, владелец которой только и успел, что протестующе мявкнуть.

— Совсем распустились служащие в зверинце, — недовольно сказала принцесса и ухватилась за пушистый загривок. — А если бы здесь была не я, а какая-нибудь нервная придворная дама? Вот визгу было бы! Да уже весь дворец на ушах бы стоял! Эй, да не упирайся ты, я тебя назад в клетку отведу и прослежу, чтобы покормили.

— Чтобы покормили, я не возражаю, — неожиданно ответили ей. — А то у вас к гостям относятся, мягко говоря, с неуважением. А в клетку… У вас герцогов принято в клетках держать?

— Ты кто? — недоуменно сказала Шарлотта, но добычу на всякий случай не отпускала. Вдруг это опять братцы развлекаются слуховыми иллюзиями? За ними такое уже водилось. А поди поймай потом такую большую кошку.