Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 85 – Бронислава Вонсович

— Ты вернешься, Ивонна, – насмешливо сказал он. – Прибежишь не позднее завтрашнего утра. Я буду ждать, дорогая.

И от его убежденности стало совсем плохо, я себя поддерживала лишь тем, что упорно твердила: пока приворот не действует, надежда есть. Главное, найти Рихарда. Сначала я побежала домой, потом вспомнила, что в это время он еще в лечебнице. Повернула, пытаясь не рыдать по дороге. Одна только мысль, что дальнейшая жизнь будет зависеть от Клауса, приводила в совершеннейший ужас. Даже при условии, что дом Хайнрихов тщательно вычищен после многочисленных визитов влюбленных мух, я не желала становиться там хозяйкой. Мухи куда более подходящая компания для Клауса, и конкурировать с ними за его внимание мне неинтересно.

До Центральной лечебницы добралась я быстро, но где искать мужа, не представляла: зданий-то там много, и где именно работает Рихард, я не знала. Я стояла на центральной аллее в нерешительности и совсем было собралась обходить все корпуса по очереди, как вдруг увидела Вольфа.

— Иви? – удивился он. – Ты что тут делаешь?

— Вольф, тебя сама Богиня послала, – обрадовалась я. – Мне Рихард нужен, очень нужен. Не подскажешь, где он?

— Когда я его видел в последний раз, он направлялся как раз к алхимикам. А что случилось-то?

— А алхимики где находятся?

На его вопрос я отвечать не стала. Даже думать лишний раз о случившемся не хотелось, не то что рассказывать постороннему. Вольф обиделся, но это не помешало ему объяснить, куда идти, хотел даже проводить, но я отказалась. Я боялась, что не выдержу и расплачусь, не хотелось никому показывать свою слабость. Я свернула на боковую аллею и торопливо пошла к неприметному зданию. Да, я бы там искала Рихарда в последнюю очередь, если бы вообще заметила! Но, слава Богине, он действительно нашелся там. Разговаривал с довольно объемистым бородатым инором. При виде мужа последние остатки выдержки меня покинули, и я бросилась к нему с рыданием:

— Рик, я не хочу влюбляться в Клауса! Сделай что-нибудь!

— Иви, что случилось? – растерялся он. – О чем ты говоришь?

— Этот гад напоил меня любовным орочьим зельем, – заплакала я навзрыд, – а дознаватель утверждает, что никакого противоядия нет. Но этого же не может быть, правда? Оно обязано быть! Я ненавижу Хайнриха! Я не хочу с ним быть, никак не хочу!

Он обнял меня и успокаивающе погладил по спине, но не ответил. И молчание Рихарда пугало, оно говорило именно о том, чего я боялась так сильно: действие зелья необратимо. Всхлипывания перешли в завывания, перемежаемые проклятьями в адрес Клауса и всего гадкого семейства Хайнрихов. Такая любовь, любовь по принуждению, отвратительна.

— Для начала успокойтесь, – участливо произнес незнакомый инор. – Почему вы уверены, что зелье было любовным?

— Охранник сказал, да и сам Клаус не отрицал, – ответила я, пытаясь унять слезы.

Получалось с трудом. Никогда не думала, что внутри накопился такой огромный слезный запас, ныне щедро изливаемый на целительскую мантию Рихарда.

— Мало ли что он не отрицал. Проводили какое-нибудь исследование?

— Нет.

Появилась надежда. А ведь и правда, вдруг это что-то совсем другое? Подавляющее волю, к примеру. А это зелье временного действия. Пересидеть дома какое-то время, ни с кем не встречаясь, но и не влюбляясь во всяких рыжих типов, – это ли не счастье?