Книга Под тенью белой лисы, страница 148 – Бронислава Вонсович

Вопрос удивил. Почему-то я думала, что целитель лишь покажет, а управляющий блок буду делать я. Правда, я не уверена, что смогла бы повторить сделанное Звягинцевым: и плетение было сложным, и выплетал он быстро.

— А так можно? Соединять плетения разных магов?

— Разумеется, можно, иначе бы я не предлагал. – Он нетерпеливо дернул руками, поскольку они теперь были заняты. – Так вы видите?

Я кивнула и старательно вплела сначала один конец, потом второй. Опасливо присмотрелась, прислушалась, но наша совместная работа не привела ни к каким разрушительным последствиям, что уже само по себе было хорошо.

— Удивили вы меня, Елизавета Дмитриевна. Защита действительно простенькая, но мы ее потом усилим, – радостно сказал Звягинцев. – Пустим вторым слоем нашу. А что управляющий блок не сохранился, так это и к лучшему: он на бывших хозяев был завязан, а это нам не нужно. Но вы, наверное, устали, не сможете испытывать плетение вашего дедушки?

— О нет, я полна сил и желания разобраться, есть ли оно на мне вообще.

— Признаться, я тоже сомневаюсь, – неожиданно согласился Звягинцев. – Ума не приложу, что должно было случиться, чтобы сделать это с ребенком. Да не просто с ребенком – с собственной внучкой. Он же должен был понимать, что это на ней отразится?

— Возможно, не собирался оставлять надолго? Но мы строим предположения, а там может ничего и не быть.

— Сейчас проверим, – азартно сказал Звягинцев и махнул рукой, предлагая идти за собой.

Помещение оказалось почти копией того, что было в целительском доме в Царсколевске, разве что чуть побольше и безо всяких предметов. А вот вытяжка – вытяжка была. То ли это обычная примета домов, то ли здесь раньше жил кто-то с магией. Но голубые силовые линии были не от прежних хозяев – это была так хорошо памятная мне защита Владимира Викентьевича.

— Что ж, проведем эксперимент. Разденьтесь до рубашки, а потом я наведу на вас плетение, позволяющее раскрыть плетение Седых. Если оно, конечно, есть.

Если той Лизе пришлось задирать юбку, чтобы добраться до артефакта, то доставала она его, скорее всего, из живота. Не думаю, что целитель будет шокирован моим нижним бельем, тем более что оно куда приличнее, чем было поначалу: бабушка позаботилась. Но все же раздеваться перед кем-либо мне не хочется.

— Я сама наведу.

— Оно сложное, а вы устали.

— Я не настолько устала, чтобы не выучить новое плетение.

— Ну, смотрите, Елизавета Дмитриевна. – Звягинцев пододвинул мне лист со схемой. – Если вы вдруг думаете, что я не смогу его использовать, то зря: только создание самого пространственного кармана мне недоступно.

Пальцы начали выплетать по схеме нужную комбинацию. Причем так быстро, что появилась уверенность: эта схема им знакома и сейчас как раз включилась память тела. Осталось только несколько штрихов до активации, когда Владимир Викентьевич вдруг спохватился:

— Елизавета Дмитриевна, а если он там?

Уточнять что, я не стала.

— Если он там, я не буду вытаскивать, лишь ощупаю. В руки не возьму. Условие договора: как только артефакт оказывается у меня в руках, я сразу попадаю в телепорт.

Признаться, хоть говорила я твердо, но некий мандраж был. Как-никак сейчас многое решится, а если не решится, то я понятия не имею, где еще может быть этот клятый артефакт. Поэтому плетение на себя я отправляла, закрыв глаза. И почти сразу почувствовала жжение. Легкое, но не позволяющее ошибиться с местом. Когда я приподняла юбки и ослабила завязку на панталонах, чтобы их приспустить, то обнаружила в животе дыру. Черную дыру, обрамленную голубым сиянием и ведущую в никуда. Парной дыры на спине не было, поскольку там ничего не жгло, но на всякий случай спину я тронула.