Книга Под тенью белой лисы, страница 162 – Бронислава Вонсович

— Имейте в виду, что невиновного вам посадить не удастся. Всего хорошего.

Повернулась я недостаточно резко, чтобы не заметить снисходительную усмешку следователя. Да, этот точно посадит того, на кого укажут, и даже аппетита не потеряет.

— Всего хорошего, барышня. И советую вам еще раз хорошенько подумать, пока я не дал вашему заявлению хода.

Штабс-капитана в приемной не было, а Хомяковы по моему лицу поняли, что разговор у нас со следователем не задался. Волкова зло выдохнула: «Пусть она не думает, что ей все сойдет с лап», подразумевая, скорее всего, Ольгу Александровну.

— Не сойдет, – согласилась я. – Сейчас не Средневековье, чтобы монархи творили все что вздумается.

Секретарша выразительно закашлялась.

— Кто бы ни творил, страдает Коля, – сказала Волкова, зыркнув на нее довольно зло.

Хотя, конечно, секретарша – последняя, кого можно обвинить в проблемах Николая.

— Да, как бы теперь дело ни повернулось, – сочувствующе сказал Тимофеев, – отставки вашему сыну не избежать.

— А и к лучшему, – махнул рукой Хомяков. – Лишь бы вытащить его из этой западни. Тоже мне, долг перед отечеством – охрана истеричных девиц.

Секретарша закашлялась еще возмущенней, Петр Аркадьевич наконец обратил на нее внимание и подошел к столу:

— Нас примут сегодня или нет?

— Разумеется, нет, – сурово ответила секретарша. – Я вам уже все объяснила. Вы не записаны и не попадаете в плотный график моего начальника. Вас вызывали? Нет. Вот видите.

— И все же я требую. – Невысокий Хомяков нависал над секретаршей, как сама неотвратимость. – Я настоятельно требую. – Он стукнул кулаком по столу.

— Будете хулиганить – полицию вызову и вас посадят, как мешающих следствию, – мстительно сказала она.

— Елизавета Дмитриевна, нам пора, – напомнил Тимофеев.

— Лиза, где мы сможем вас найти? – спросила Анна Васильевна, не отрывая тревожного взгляда от мужа.

Я вопросительно посмотрела на Тимофеева. Возможно, его знакомства помогут скорректировать планы и нам придется куда-нибудь пойти?

— Мы будем в университете, в лаборатории целительских артефактов, – правильно понял он мой взгляд.

Я сообщила еще домашний адрес, невольно подумав, что будет не совсем прилично, если Хомяковы столкнутся с Ли Си Цыном. С другой стороны, это же пациент Владимира Викентьевича…

Филипп Георгиевич никак не стал комментировать неудачу, за что я была ему чрезвычайно признательна. Оттого, что кто-то назовет следователя продажной сволочью или Ольгу Александровну мстительной непорядочной женщиной, не изменится ровным счетом ничего. Да и не факт, что он не думал, что пойди Николай навстречу желаниям великой княжны, ничего бы с поручиком не случилось. Люди-то разные бывают, и пределы допустимого у них тоже отличаются. Опускать руки я не собиралась, но и предпринимать что-нибудь без разговора с Хомяковыми тоже. Следовало успокоиться и обдумать планы.

Сначала мы вернулись домой – проверить Ли Си Цына. Лис продолжал умиротворенно дрыхнуть, выглядя при этом детской игрушкой. Вот что значит глаза закрыты! Владимир Викентьевич сидел рядом с кроватью и читал книгу, но при нашем появлении подскочил и сказал:

— Не вижу радости на ваших лицах. Безрезультатно сходили?

Я вздохнула:

— Отрицательный результат – тоже результат, Владимир Викентьевич. Теперь понятно, что сверху спустили приказ утопить Николая. Но они не знают, на что я способна, если меня разозлить.