Книга Нечаянное турне, страница 111 – Бронислава Вонсович

Он потянулся за следующим пирогом, рукав этого не выдержал и украсился еще одной прорехой. Домовой смущенно крякнул, замерев на месте. Я подвинула блюдо с облюбованными им пирогами к нему под руку и спросила:

— Мефодий Всеславович, одежду для вас где покупают?

— Скажете тоже, покупают. Сами шьем.

— То есть вам ткань нужна и кожа?

— А то ж. Иголка, нитки, дратва, шило – и я не только себе, но и вам сошью все что угодно.

Проговорили мы до начала второго отделения, когда ко мне в гримерку встревоженно застучала Канарейкина. Песцов так и не появился, но я почему-то за него не переживала. Как я успела заметить, основные проблемы возникали у того, к кому он приходил, а отнюдь не у самого Песцова.

Пожалуй, это был самый неказистый транспорт из всех, на которых мне приходилось ездить. Песцов не придумал ничего лучше, как нанять розвальни самого непрезентабельного вида, на которых мы и поместились-то с трудом, а уж двигались они со скоростью, более подходящей пешему путешественнику, страдающему серьезными недугами суставов. Очень серьезными, практически парализующими. Или мне так казалось на фоне общей нервозности.

— Дмитрий Валерьевич, мы из города вообще выедем? – не удержалась я.

— Выедем, не боись, барышня, – бодро ответил возчик.

Бодрости ему придавало недавнее посещение кабака, следы которого еще не успели выветриться: в воздухе витало неповторимое сивушное амбре, а нос мог поспорить цветом с сигнальными фонарями железной дороги. А барышней он меня называл, потому что сейчас мы воплощали гениальную песцовскую идею.

Наверное, тесное общение с артистической братией внесло в его организм неизлечимый вирус театральных постановок, который передался и мне, иначе я ничем не могу объяснить, почему согласилась на эту авантюру. Конечно, ночной отъезд нужно было правдоподобно залегендировать, вот мы и представились парочкой, которой срочно потребовалось узаконить отношения, не одобряемые близкими, а поскольку в родном городе это невозможно было сделать тайно, пришлось ехать в соседний. История была шита белыми нитками и трещала по всем швам, но наш предполагаемый спаситель в ней не усомнился и даже выразил неодобрение такому вопиющему нарушению приличий, но сдержанно, поскольку Песцов ему уже отсыпал аванс и пообещал более чем вдвое заплатить по приезде, если побег окажется удачным.

Песцов вообще разошелся, предполагая использовать мои невеликие знания по полной, и предлагал изменить внешность и себе, и, главное, мне, чтобы я не напоминала мисс Мэннинг и вообще выглядела моложе, если кто вдруг увидит, как мы покидаем город. Но тут уж я выступила против. Во-первых, я не была уверена, что смогу нанести плетение на кого-то другого без печальных для здоровья подопытного последствий, а время для экспериментов было не слишком удачным. Во-вторых, договаривался-то Песцов с возницей в своем обычном виде, и если мы придем измененными, то у Волкова, выйди он на этого мужика, непременно появятся ненужные вопросы, почему спутница Песцова не напоминала певицу, а сам Песцов не напоминал себя. В-третьих, уже темно и возраст любого индивидуума можно определить с трудом, а на мне еще и густая вуаль. Нет уж, лучше идти проверенным путем – меньше неожиданностей на выходе.