Книга Нечаянное турне, страница 135 – Бронислава Вонсович

— Любезнейший, – поманил рукой официанта Песцов, – несите скорее нашу еду. Мы с дамой с голоду умираем, а этот господин уже уходит.

— Я не ухожу, – возмутился Моськин. – Мы с вами еще не договорили.

— Вы уходите, – припечатал Песцов. – Не рассчитывайте, что вам удастся сорвать концерт мисс Мэннинг. Не надо этих ваших угроз и денег ваших тоже не надо, концерт состоится, и точка.

Песцовым я восхитилась: он так удачно расставил акценты, что случайный свидетель в лице официанта будет уверять при допросе, что Моськин предлагал деньги за срыв концерта.

— Вы меня совершенно неправильно поняли, – попытался сгладить впечатление Моськин.

— Я вас вообще никак понимать не хочу, – вальяжно ответил Песцов, все внимание которого уже принадлежало подносу в руках официанта. – Я вам уже неоднократно сказал, что ни я, ни мисс Мэннинг не желаем иметь с вами никаких дел. Вы заявляете, что вы представитель клана Волковых, но никаких верительных документов не предъявляете, не так ли? Не потому ли, что собирались подставить столь уважаемый клан?

— Я? Волковых? – до глубины души оскорбился Моськин.

Он покраснел от злости и вытянулся на стуле так, словно проглотил оглоблю и та сейчас мешает его жизнедеятельности.

— Мы будем разговаривать только с Волковым, – решил Песцов. – Поэтому подите прочь или я полицию вызову. Вы портите мисс Мэннинг аппетит, ее сейчас стошнит прямо на вас, и я тоже не смогу позавтракать.

Моськин вскочил как ошпаренный. Сжал челюсти, мне показалось, даже зубы скрипнули. Нос его чуть удлинился, показывая частичную трансформацию, и дернулся в мою сторону. Глаза подозрительно блеснули.

— Что ж, сам Волков, значит, сам Волков, – спокойно сказал он. – Думаю, ему будет о чем с вами побеседовать и помимо денег. Всего хорошего.

Он опять изобразил подобие вежливого поклона, но вежливостью там и не пахло. Сдается мне, этот господин ничего не унюхал из того, чем должно пахнуть от приличной певицы, иначе что его привело в такое радостное состояние? Вот же какая бракованная маскировка получилась. Но сними ее – и всем сразу будет понятно, что я оборотень. Тут и не поймешь, что хуже…

Моськин ушел и даже дверью не хлопнул. И в окно его видно не было: наверное, пошел в другую сторону, вряд ли он нас дожидался у входа. Успокоившийся официант сноровисто расставлял перед нами тарелки, но у меня аппетит полностью пропал после разговора. Тошнить, конечно, не тошнило, тут Песцов преувеличил, но есть не хотелось.

Песцов плеснул из принесенного графина в две стопки тягучей жидкости, играющей всеми оттенками малахита, и придвинул одну ко мне.

— Для аппетита, Филиппа. – Он чокнулся своей стопкой с моей и скомандовал: – Пейте же, не время хандрить.

— У мага должна быть ясная голова, – возразила я.

— С такой малости не опьянеете, лишь расслабитесь и спокойно поедите. А это то, что вам сейчас нужно.

— Сейчас мне нужно бежать.

— На голодный желудок? – поразился Песцов. – Нет, я всегда думал, что Рысьины немного со странностями, но даже для вашего клана это перебор. На голодный желудок далеко не убежишь, сил не хватит.

— Я не считаю себя членом клана Рысьиных, – встрепенулась я. – И вообще, вы выдаете меня разговором.

— Да бросьте, Филиппа, – фыркнул Песцов. – Кто тут знает английский? Моськин уже давно на улице. Ну прозвучала пара фамилий, так, может, мы обсуждаем ваш сорвавшийся концерт в Ильинске? Как-никак Фаина Алексеевна нас с вами выставила. Давайте-ка ешьте и думайте, что делать.