Книга Нечаянное турне, страница 176 – Бронислава Вонсович

В библиотеке и застал меня Белочкин, влетевший туда с необыкновенно радостным видом.

— Ну что ж, Ксения Ивановна, – довольно заявил он, – сразу после Перунова дня и начнем вас экзаменовать.

Ксения Ивановна – это они так трансформировали имя Ксиу в более привычное русскому уху. Я не возражала, все равно имя было не мое. Но против переноса экзаменов на после Перунова дня возражала, да еще как, но сказать ничего не успела.

— Российские законы изучаете? – удивился Белочкин. – К чему такой красивой юной деве законы чужого государства?

— Кто знает…

— Остаться желаете, – понятливо кивнул он. – Запал наш Борис Павлович в сердечко?

Я сильно сомневалась, что настоящая Ксиу испытывала хоть какую-то сердечную склонность к Ли Си Цыну, но вряд ли ее когда-нибудь об этом спросят, поэтому разуверять Белочкина не стала, но и подтверждать тоже, а восторженно залепетала на интересующую меня тему:

— Арсений Петрович, я вам так признательна за беспокойство, но почему так долго? Я могу сдать экзамен хоть завтра.

— Так Коляда же скоро, Ксения Ивановна…

— Коляда?

— Празднуем возвращение солнышка. День хоть на воробьиный скок, а прибывает, Ксения Ивановна. Кто ж работает в праздники? Гости, балы, колядки. Колядки – это, конечно, больше для детей, но иной раз даже студиозусы балуются. Напялят на себя этакую страшную звериную харю да тулуп шерстью наружу и ходят, людей пугают, зло отгоняют.

Белочкин приставил руки к голове, словно диковинные рога, и зарычал, показывая, как пугают студиозусы честной народ. За дверью раздалось хихиканье его сыновей, я тоже не удержалась от смеха, столь потешно он выглядел.

— Уверяю вас, Ксения Ивановна, вам будет интересно. Приглашение на пару балов я вам обеспечу.

— А там будет господин Ли Си Цын? – оживилась я, понадеявшись получить хоть какие-то сведения из первых рук о Волкове и его поисках.

— Что вы, Ксения Ивановна, Борис Павлович на такие несерьезные мероприятия не ходит, – огорченно сказал Белочкин, окончательно убедившись в моей безответной любви к Ли Си Цыну. – Наверное, потому и спутницу жизни себе до сих пор не нашел. А ведь такой солидный господин, мечта любой женщины… А хотите, мы к нему с визитом сходим?

Он подмигнул, явно предлагая разработать план по захвату лисицынского сердца.

— Господин Ли Си Цын сказал, чтобы я не возвращалась в его дом, пока не сдам экзамены, – трагическим голосом напомнила я.

Подозреваю, требование это он выдвинул не столько потому, что опасался, что я изучу еще парочку плетений в его доме, сколько потому, что настоящая Ксиу никуда не делась и все так же продолжала его донимать, падая в обморок при каждом удобном случае. Две Ксиу на одного лиса – это был уже явный перебор, пусть даже этот лис был столь силен магически и столь внушителен внешне. Как мне кажется, он и одну непременно уже сплавил бы, не будь у него необходимости прикрывать мою легенду.

— Нет уж, не нужны мне балы, я лучше еще позанимаюсь. Или книжки почитаю.

Я вздохнула как можно тяжелее.

— Девочка моя, не переживайте так, – расстроился Белочкин. – Придумаем что-нибудь. Вот хоть на обед его пригласим, не отвертится. Пусть посмотрит, каких успехов вы достигли. Как думаете, а?

Я с энтузиазмом поддержала это предложение, хотя и подозревала, что Ли Си Цын под любым благовидным предлогом откажется от визита, тем более что речь шла об обеде. Кормили у Белочкина не сказать чтобы плохо, но куда скромнее, чем у песцовского родственника. Хуже того, в честь меня время от времени пытались готовить какие-то китайские блюда. Не знаю, насколько они получались аутентичными, но я поняла одно: китайскую кухню я люблю не больше английской, поэтому постоянно твердила, что не надо ориентироваться на мой вкус, мне и русская очень нравится. Похоже, Белочкины тоже не были в восторге от китайской, потому что попытки разнообразить меню в стиле настоящей родины Ксиу в конце концов сошли на нет.