Книга Нечаянное турне, страница 180 – Бронислава Вонсович

Колядующие старались держаться как можно раскованнее, но было заметно, что такое поведение им несвойственно. В движениях одного я вообще уловила что-то смутно знакомое. Частично усилив нюх, я глубоко вдохнула и поняла, что не ошиблась: к нам с тайным визитом явился Моськин. Личина на нем была особенно противной: большая, черная, с ярко-алыми узорами, которые выглядели как пробивающийся сквозь трещины огонь. Она привлекала куда больше внимания, чем блестящее золотой фольгой солнышко на шесте. И была по-настоящему страшной. Сразу вспомнились слова Ли Си Цына о том, что Волков непременно рано или поздно пообщается с Песцовым и вытянет из того всю интересующую информацию. Но если бы Волков уже поговорил с Дмитрием Валерьевичем, неужели Ли Си Цын не предупредил бы меня каким-нибудь образом? Можно отправить неотслеживаемое магическое сообщение – я это точно знаю из учебников для военных магов. Там даже формула была для отправки на короткие расстояния. Ужасающе сложная формула. Страшно представить, как она выглядит для отправки куда-нибудь далеко. И все же я непременно испробовала бы ее, если бы мне было кому посылать сообщения… В конце концов, есть же и обычные письма. Отправь мне Ли Си Цын открыточку, неужели я не догадалась бы, что что-то неладно?

— Вот ведь жук, – внезапно пробурчал проявившийся рядом Мефодий Всеславович. Судя по тому, что на него никто не обращал внимания, видела и слышала его только я. – Артефакт к перилам пристроил.

Мне не понадобилось уточнять кто. Теперь я и сама заметила слабое свечение магии. Столь слабое, что не укажи на него домовой – я бы и внимания не обратила.

— Только не вздумайте никому говорить! – всполошился Мефодий Всеславович. – Сразу себя выдадите. Артефакт-то пустяковый, ни для кого не опасный. Только видеть его здесь никому не положено. А уж китаянке без магии – тем паче. И запомните: нельзя вам сейчас магию использовать, вообще никакую.

Он сурово на меня зыркнул и исчез, словно в воздухе растаял. Я бросила последний взгляд на подозрительного Моськина, которому хозяин дома как раз денежку какую-то вручил за представление, и заторопилась к себе в комнату – прояснять вопрос с артефактом.

Домовой либо пришел вместе со мной, либо уже был там: проявился он, когда я закрыла дверь.

— А почему магию использовать нельзя? – первое, что я спросила.

— Так это, сигнал пойдет. Сразу поймут, что тут маг, – пояснил Мефодий Всеславович. – Я откуда знаю-то. У Соболева такие артефакты пачками делали.

— Так это соболевский? – поразилась я. – Получается, он в союзе с Волковым?

И получается, что я маг так себе, если не вижу чужих артефактов, пока меня носом не ткнут. А ведь должна быть настороже.

— С чего бы им в союзе быть? – удивился теперь уже Мефодий Всеславович. – Артефакт-то простейший, плетение кто угодно повторит, даже самый слабый маг. И сложности в производстве нет. Простые, но эффективные. И размер удобный – не заметишь, если не знаешь. Крошечный, как жучок мелкий. И плоский, как лист бумаги. Не всякий углядит.

— Так и испортить наверняка проще простого… – задумалась я.

Очень уж не хотелось иметь рядом пусть артефактного, но шпиона и ограничивать себя в заклинаниях.

— Это да, – согласился Мефодий Всеславович. – Да токмо вот в чем заковыка. Испортить маг может, а более никто. Испортите – это сразу как сигнал для волковской кодлы: тута я, ловите. Так они просто для проверки поставили. Никак не могут смириться, что ваш след потеряли. Подозревай они китаянку всерьез – тут уже был бы сам Волков, а не его подручные. И не колядовал бы, пробрался и проверил сам.