Книга Нечаянное турне, страница 31 – Бронислава Вонсович

Соболева развила бурную деятельность. Чужими руками, разумеется: вызвала горничную и дала указание подготовить все к спиритическому сеансу в гостиной. Наверняка той это приходилось делать часто, поскольку в столовой она появилась буквально через пару минут с уверениями, что все сделано в точности.

Песцов радостно подскочил со стула и подал руку мисс Мэннинг. Задерживаться в этом доме он не собирался. Соболева тоже не заставила себя долго ждать и почти побежала в гостиную, возглавив процессию, которую замыкала я. Правда, я попыталась увильнуть, но меня сурово одернули, заявив, что четыре участника – необходимый минимум.

В гостиной тяжелые бархатные шторы были сдвинуты так, что сквозь них даже крошечный лучик не пробился бы. Хотя какой сейчас лучик? На улице уже давно темным-темно. Чуть заметная струйка прохладного свежего воздуха показывала, что форточка приоткрыта. Посреди гостиной стоял настоящий спиритический столик с инкрустацией, посреди которого лежало блюдце тонюсенького фарфора, на котором чернела то ли стрелка, то ли трещина. Горели свечи, цвет которых в полумраке было сложно различить, но мне показалось, что они черные.

Песцов сидел напротив меня, а мисс Мэннинг – напротив хозяйки дома. Все украшения и амулеты по требованию Соболевой положили на приготовленный для этого поднос. Даже Песцов с неохотой расстался с часами и перстнем-печаткой. Перстень не был артефактом, обычное украшение, так что, скорее всего, был дорог как память или просто дорог.

— Все всё помнят? – вполголоса уточнила хозяйка. – О смерти не спрашивать. Говорить шепотом. Не сквернословить. Духа не оскорблять. Круг не разрывать.

Я быстро перевела мисс Мэннинг, после чего Соболева, убедившись, что все прониклись важностью мероприятия и касаются блюдца, нагрела донышко и зловеще воззвала:

— Дух, приди!

Почему-то я была уверена, что она будет вызывать конкретного духа. Но, видно, поскольку предыдущие попытки завершились фиаско, Соболева решила, что, если придет хоть кто-то, это уже будет хорошо.

Пока не приходил никто. Соболева воззвала еще раз. Песцов подавил зевок, пальцы мисс Мэннинг начали ощутимо подрагивать. Мне же было скорее смешно, чем страшно. В бликующих тенях Соболева походила на облезлую ворону, открывающую рот в хриплом карканье:

— Дух, приди!

Внезапно словно порыв ветра прошелся по комнате, чуть не задув свечи и взъерошив волосы. Мисс Мэннинг тоненько взвизгнула, а Соболева неуверенно сказала:

— Пришел.

Блюдце, стоявшее ребром, она быстро опустила на стол, прикрывая неосторожно заглянувшего на огонек духа.

— Дух, ты здесь? – подрагивающим от волнения голосом уточнила она.

Блюдце под нашими руками задвигалось, и мисс Мэннинг опять взвизгнула.

— Тише, – шикнула на нее Соболева. Кажется, она сама до конца не верила в успех. – Дух, кто ты?

Блюдце задвигалось, собрало буквы в слово «Царь» и остановилось.

— Спросите, какой царь, – оживился Песцов и поерзал на стуле от нетерпения. – Царей было много, не хотелось бы вести разговор с кем попало.

— Без вас знаю, – шепотом огрызнулась Соболева. – Дух, какой именно ты царь?

«Просто царь», – ответило блюдце.

Соболева выглядела растерянной не то ответом, не то тем, что дух все-таки ответил. Пока двигалось блюдце, я следила за ее руками, подозревая, что это мистификация и я замечу, как Соболева жульничает. Но ничего подобного увидеть не удалось, сама же хозяйка салона выглядела пораженной едва ли не больше остальных. Она облизала губы и тихо сказала: