Книга Нечаянное турне, страница 77 – Бронислава Вонсович

— Ваша светлость, мои вещи тоже соберут? – как ни в чем не бывало спросил он.

— Разумеется, – бросил Соболев. – Не оставлять же мисс Мэннинг без дружеской… гм… поддержки близкого человека? Вы едете с нами.

— Я хотел бы захватить саквояж с самым необходимым сразу.

Песцов, прижимающий невидимые для остальных книги к животу, со стороны выглядел наверняка очень забавно, поскольку Соболев с трудом сдержал улыбку, когда на него взглянул. Но сдержал и довольно серьезно разрешил:

— Захватывайте. Но прямо сейчас. Не тяните.

Песцов кивнул в знак того, что понял, и шмыгнул за дверь так, что только хвост мелькнул бы, если бы таковой имелся в этом облике. Я же принялась медленно собираться под тяжелым княжеским взором. Интересно, в чем именно меня подозревает Соболев? Неужели в том, что Волков втемную разыграл своего агента? Тогда любой должен был понять, что в такой ситуации никто не стал бы хранить имя нанимателя в тайне. Выгораживать того, кто пытался тебя убить, стал бы только полный идиот. С другой стороны, Соболев мог вообще сомневаться в нашей версии случившегося, слишком она ненадежная.

Песцов тянуть не стал со сборами, и мы столкнулись уже на выходе из моего номера. В руке незадачливый антрепренер держал толстенький саквояж, в котором, как я очень понадеялась, нашлось место для моих книг. На мой выразительный взгляд Песцов не менее выразительно прикрыл глаза. Это можно было понять и так, что я ему надоела до смерти, и так, что мне можно не волноваться. Впрочем, второе не исключало первое.

Вниз мы спустились втроем, но в холле к Соболеву подошел щеголеватый молодой человек, которого нам представлять не стали, князь поднял руку, призывая того не открывать рот, и лениво протянул:

— Дмитрий Валерьевич, вас не затруднит проводить даму до саней? Мне нужно решить еще пару вопросов.

— Разумеется, ваша светлость, – сразу согласился Песцов и подхватил меня под руку.

Лишь только мы отошли на пару шагов, я набросила на нас полог тишины и выдохнула:

— Что будем делать?

Песцов предостерегающе зашипел и воровато оглянулся на Соболева. Пришлось его успокоить:

— Нас никто не слышит. Давайте быстрее решать, что делать. Мои книги у вас с собой?

— Разумеется, – проворчал Песцов. – Что делать, что делать… Да уж, влипли мы в межклановые войны. Почему вы не сказали, Елизавета Дмитриевна, что вы с Волковым состоите в близких отношениях, а?

Он выглядел столь возмущенным моим коварством, что я даже смутилась. Ненадолго, потому что сразу вспомнила, что это неправда.

— С чего вы выдумали этакую чушь, Дмитрий Валерьевич? – возмутилась я. – Не состою я с Волковым ни в каких отношениях. Более того, никогда не состояла.

— Неужели? Не думаю, что он абы кому дарит свои плетения, – ядовито заметил Песцов. – Только не говорите, что использовали не его. Если Соболев сказал, что похожее, значит, точно волковское. Не зря господин штабс-капитан так бесился, ох не зря. Зачем вы вообще использовали плетение со столь приметным результатом?

Говоря все это довольно-таки уничижительным тоном, Песцов сохранял на лице маску участия и склонялся ко мне с таким видом, что сторонний наблюдатель наверняка решил бы, что мой спутник переживает, как бы я не упала в обморок прямо в фойе или сразу по выходе на улицу. Швейцар открыл перед нами двери, я поблагодарила сладкой улыбкой, Песцов же его не удостоил даже взглядом, ожидая моего ответа.