Книга Нечаянное турне, страница 88 – Бронислава Вонсович

— Елизавета Дмитриевна, у нас проблемы, если вы не поняли, – трагически сказал Песцов. – Очень, очень серьезные проблемы. Боги, если все это выплывет наружу, как честный человек, я обязан буду на вас жениться. Если, конечно, Волков не убьет меня раньше.

— Для честного человека вы слишком много врете, Дмитрий Валерьевич, – заметила я.

— Не больше, чем вы, Елизавета Дмитриевна, причем если я это делаю, то исключительно для вашей пользы, – с глазами, округлившимися от излишней честности, заявил Песцов.

Соболевский щуп проявлял нетерпение, а его отправитель показывал сильное удивление, поскольку не ожидал от песцовского артефакта такого сказочного свинства: князь не так давно держал артефакт в руках и уверился, что пробьет защиту одним небрежным движением. Тем не менее вокруг ползало уже три щупа и ни одному пока не удалось проковырять плетение. И это было прекрасно, поскольку я очень не хотела использовать вариант с выдавливанием. Вряд ли Соболев мне простит, если я его ненароком подожгу, как артефакт в комнате. Этак не заметишь, как по неосторожности попадешь в террористы…

— Елизавета Дмитриевна, петь вам придется, хотите вы того или нет, – тем временем твердо заявил Песцов. – Не в наших интересах привлечение полиции. Пусть Соболев уверится, что вы мисс Мэннинг.

— Я думаю, что после первой же песни у него непременно возникнут сомнения, – заметила я. – Он же сказал: может использовать либо владелец, либо сильный маг. В том, что я мисс Мэннинг, он сомневается чем дальше, тем сильнее. Остается вариант с магом.

— Боги мои, Елизавета Дмитриевна, да никакой сильный маг в здравом уме не станет изображать из себя певичку, если этого не требует государственная необходимость.

— А если Соболев решит, что маг действует по указке Волкова?

— Наверняка все сильные волковские маги Соболевым проверены, – уверенно заявил Песцов. – Поэтому стоит вам воспользоваться артефактом, Соболев убедится, что его подозрения беспочвенны.

— Я не уверена, что смогу воспользоваться, – почти сдалась я. – У меня нет навыков в работе с артефактами.

— Да какие там навыки? Достаточно любого касания кожи, – бросил Песцов. – Дальше артефакт все сделает сам. Елизавета Дмитриевна, нам нужно отсюда выбраться, и желательно целыми.

О княжеской благодарности Песцов больше не заикался. Соболев поставил себя так, что ни о каком долге с его стороны уже и речи не шло, а вот на наш уже активно капали проценты. Неблагодарный тип. В следующий раз никаких ему улик против Волкова, пусть сам разбирается. Или Соболеву как раз выгоднее представить дело так, что в результате волковской диверсии погибла мисс Мэннинг? Чем весомей жертва, тем строже будет разбирательство?

— Две песни, Елизавета Дмитриевна, – продолжал настаивать Песцов, – после чего делаете вид, что падаете в обморок, и я, так и быть, дотащу вас до комнаты. Соболев будет вынужден отстать.

Тем временем щупов стало уже пять, а лицо князя столь напряглось и покраснело, что я невольно начала переживать за его пищеварение. Зря он не ест больше овощей, они и цвет лица улучшают, и на перистальтику кишечника влияют положительно. Но разговор наш в любом случае пора было заканчивать, а то любопытство Соболева выйдет ему боком.

— Спасибо, – от всей души поблагодарила я. – Но я лучше сама дойду, если получится спеть, конечно.