Книга Между Сциллой и Харибдой, страница 147 – Бронислава Вонсович

— То есть она тоже лечила магией? — понял он. — Но это доказывает, что она была хорошим человеком.

— Не буду с тобой спорить, — ответила я. — Но подумай на досуге, что этот хороший человек использовал свои знания лишь для получения денег и что, как только у неё появилась возможность вернуть своё положение, она не задумываясь бросила и тебя, и твоих пациентов. Правда, до этого у неё ещё и Сиятельность пропала и она не могла больше долбать тебя флёром.

— Прости, чем долбать?

Я прикрыла глаза, гася желание показать ему на практике чем. Потому что у меня, в отличие от Эстефании, возможностей придавить флёром хватало. Мне вообще казалось, что меня сейчас распирает от избытка Сиятельности, которую некуда было девать. Я нащупала связь с Альбой и принялась отправлять ей энергию. Это успокаивало и отрезвляло.

— Особенности местной аристократии. После обработки ты считал её совершенством и был на всё готов ради неё. Проблема в том, что обработка не пожизненная, повторять надо, а с тебя к этому времени почти выветрилась. Ты начал сомневаться, что она «самая-самая», и это было для Эстефании нестерпимо.

Я посчитала, что чай достаточно заварился, и принялась разливать его по чашкам, хотя мне уже казалось, что коньяк был бы очень неплохим вариантом сейчас и для меня, и для Саши. Он выглядел совершенно потерянным, а у меня в голове творился полный сумбур. Я даже не знала, к чему первому приступать, чтобы попытаться вернуть собственную жизнь: всё прежнее было не просто уничтоженным, а ещё и залитым напалмом, чтобы точно ничего не возродилось. Я не была уверена, что смогу поговорить даже с сестрой и что-то ей объяснить. На её месте я бы точно не стала себя слушать. И верить бы тоже не стала.

— И всё-таки, зачем ты мне это рассказала? — недоумевающе спросил Саша, уставившись в чашку, которую я поставила перед ним. — Ты могла просто подать на развод и раздел имущества. И я не стал бы выступать против, ты знаешь?

— Знаю. Мне доступно всё, что она делала в моём теле, и всё, что думала. Именно поэтому я хочу исправить то, что могу. Я не хочу, чтобы ты корил себя всю жизнь за то, в чём не виноват. Я не хочу, чтобы она чувствовала себя победительницей. Ты справишься и без неё, уверяю тебя.

— Если мои успехи были результатом её магии… — криво улыбнулся он. — Знаешь, я почему-то полностью тебе верю. Теперь чувствую, что ты не она.

— Чувствуешь, что я чужая, — понятливо кивнула я.

— Напротив, чувствую, что ты на той же волне, что и я, — неожиданно ответил он. — Той Кате было очень сложно объяснить некоторые вещи. Получается, что двум своим пациентам я не смогу помочь.

— Саша, а вот тут ты не прав. Я точно не знаю, какие клятвы привязываются к душе, но чувствую, что смогу поделиться знаниями Эрилейских, пока ты формально мой муж. Разумеется, при условии, что ты дашь клятву передавать знания только внутри семьи. Я не уверена, что это сработает, но мы попробуем, потому что ты — маг.

— Тогда мне невыгодно с тобой разводиться, — невесело усмехнулся он. — Кстати, получается, она тоже могла меня обучить, но не захотела? Как-то дико понимать, что был всего лишь игрушкой для другого человека.

— Если тебя это утешит, могу сказать, что Эстефания тебя по-своему любила. А что она старательно разрушала твою жизнь, так это потому, что Сиятельные иначе не могут.