Книга Между Сциллой и Харибдой, страница 31 – Бронислава Вонсович

— Для начала, наверное, мне нужно как-то определить, что это мой фамильяр? — неуверенно спросила я. — Как это вообще можно понять?

— Сделать видимой связь? — уточнил Бернар. — Вы его совсем не чувствуете?

— Совсем. А он не чувствует меня.

— Не обольщайтесь донья. Уж он вас почувствует даже под зельями. Фамильяры своих хозяев не путают.

Усмешка Бернара оказалась на удивление хищной. Рот, полный острейших зубов приоткрылся лишь на чуть-чуть, но зубы впечатлили не только меня. Рауль откашлялся и спросил:

— А вы какой облик предпочитаете, Бернар?

Бернар неожиданно смутился, словно был не взрослым пожившим фамильяром, а совсем молоденьким, только что вылупившимся из яйца, фамильярчиком, но ответил сразу:

— Это слишком личный вопрос, сеньор Рауль. Мы его обсудим с вами наедине, хорошо? А пока мы пришли совсем не для этого. Во-первых, донье нужно заклинание для проявления связи с её фамильяром. А во-вторых…

Он замялся, пришлось дополнять самой:

— А, во-вторых, мне нужно заклинание, чтобы его убить.

Когда прозвучали эти слова, стало жутковато: не чувствовала я себя вправе лишать кого-то жизни. Но сейчас на кону стояла не только моя жизнь, но и жизни тех, кто пойдёт в уплату силе фамильяра Эрилейских. Но голос всё равно дрогнул, что сразу отметил Бернар:

— Донья, в первую очередь вам нужна уверенность в своих силах.

— А для этого мне нужно как можно скорее выучиться.

Горгул согласно наклонил голову и заскрипел необычайно противным безэмоциональным голосом:

— Итак, донья, чтобы проявить связь между собой и семейным фамильяром, нужно нарисовать в воздухе вот эту руну и напитать её силой. Из руны выйдет зелёный луч и уткнётся в фамильяра. Луч будет тем толще и насыщенней, чем ближе искомый объект. Скорее всего, отсюда вы вообще не дотянетесь до своего фамильяра, разве что он приблизился к границе Теофрении. Пробуйте.

Я попробовала. Луч оказался довольно тонким, но прекрасно заметным. Налюбоваться я не успела, потому что горгул снёс крылом мою руну и зашипел не хуже змеи:

— Донья, вы с ума сошли? Вы не только видите его местоположение, но и указываете своё.

— А ведь он близко, — неожиданно сказал Рауль. — Ближе, чем мы думали.

Горгул неохотно кивнул.

— Я бы сказал, что у границы, но уже с нашей стороны.

Передо мной само собой возникло видение оскаленной пасти хищного недружелюбного фамильяра, который нёсся сюда явно не для того, чтобы мне помогать. В лучшем случае — вернуть донье Хаго, которая меня тут же пристроит по своему усмотрению, в худшем же… В худшем в живых останется только один, и не факт, что это буду я. Я потрясла головой, отгоняя панические мысли, и сказала:

— Тогда мне нужно срочно ваше заклинание.

Вечером к нам в комнату пришёл Рауль с печальным известием: к нам движется не только мой фамильяр, но и моя тётя. Собственно, этого можно было ожидать, неприятности никогда не приходят поодиночке. А в этом случае тётя и фамильяр Эрилейских были-таки идеальной парой. Я почему-то была уверена: что не догадит один, догадит другая.

— Что делать будем, сеньор Медина? — спросила Ракель, сразу ухватив суть проблемы. — Она же наверняка припрётся в университет?

На удивление, известие о том, что я Сиятельная, подруга восприняла стоически и на нашу дружбу это никак не повлияло. Возможно, свою роль сыграло то, что в моих планах было разобраться с Сиятельностью раз и навсегда, а возможно, она привязалась ко мне так же, как и я к ней, и ей теперь было всё равно, кто я по происхождению. Она даже не обиделась, что я не рассказала раньше. Наверное, посчитала мои проблемы веской причиной и оценила то, что я сказала при первой возможности. Доверие — залог дружбы.