Книга Между Сциллой и Харибдой, страница 38 – Бронислава Вонсович

Внезапно тётушка замерла, как насторожившаяся охотничья собака, и подняла голову. Она находилась совсем далеко, и всё же впечатление, что она смотрит прямо на меня, оказалось столь сильно, что я отшатнулась от окна прямо на Рауля. Он придержал меня за локоть и сказал:

— Успокойтесь, Катарина, донья Хаго вас не видит.

— Я бы не была в этом столь уверена. Если через окно я вижу её, то что ей мешает видеть меня?

— Это не совсем окно. Скорее, иллюзорный артефакт.

Рауль что-то сделал, и лицо тёти резко увеличилось в размерах, заполнив почти весь экран, который раньше мне казался окном. Донья Хаго была напряжена и явно магичила, потому что вид у неё был то ли прислушивающейся, то ли принюхивающейся. При этом она пыталась сохранить вид доброжелательной и добродетельной особы, но что-то шло не так и флёр постоянно пытался сползти, обнажая её хищную натуру.

— Я её здесь не чувствую, — голос прозвучал так, словно донья Хаго стояла за спиной.

Я вздрогнула и повернулась, но там был лишь Рауль, который жестом предложил мне сесть за кофе и успокоиться очередной булочкой. Но я внезапно поняла, что боюсь так, что не смогу проглотить вообще ничего.

— Вы уверены, донья? — Диего сейчас в зоне видимости артефакта не было, но это был точно он.

Рауль что-то подправил, и теперь мы могли наслаждаться обеими Сиятельными физиономиями, от лицезрения которых у меня окончательно пропал аппетит. Возможно, теофренийский принц это понял, потому что внезапно изображение стало меняться, показывая гостей с разных ракурсов, но на звук это не повлияло.

— Честно говоря, не совсем, дон Дарок. — Тонкие губы тёти сложились в странную усмешку. — Что-то такое витает в воздухе неопределённое. — Теперь она точно дёрнула носом, словно пытаясь это неопределённое поймать. — Возможно, это результат зелья.

— Непредусмотрительно с вашей стороны было учить племянницу изготовлению такого зелья. Слишком сложно её теперь искать.

Тётя окатила высокомерным взглядом Диего и бросила:

— Я смогу её обнаружить, если окажусь рядом. В любом случае поиск я запущу.

Она сладко улыбнулась запыхавшемуся ректору, который подошёл как раз после этих слов.

— Донья Хаго, какая честь для нашего университета.

— Сеньор Муньос, благодарю вас, что вы дозволили осмотреть святая святых Теофрении, университет, где ваши дети учатся магии.

— Катарина, прекратите задерживать дыхание, — с лёгкой насмешкой сказал Рауль, — они нас не слышат. И звук, и изображение проходят только с одной стороны.

— Это радует, — согласилась я, не отрывая взгляда от лица тёти.

Сейчас, когда на меня не действовал её флёр — слишком далеко она от меня находилась — я перестала испытывать к ней всякую симпатию, и чувства мои представляли что-то среднее между страхом и отвращением. Иррациональный страх, поскольку в отношении меня она ничего в действительности угрожающего жизни и здоровья не использовала.

— А фамильяр? Он должен быть рядом с ней? — спохватилась я.

— Не обязательно. Он мог уже давно просочиться в стены университета и обследовать здесь каждый уголок самостоятельно. Насколько я понял из объяснений Бернара, он не только может действовать независимо, но и чуть ли не приказывать Эрилейским.

Тем временем ректор и Сиятельные продолжали обмениваться комплиментами, что тётушку заметно нервировало: её губы становились всё тоньше и тоньше, а она сама начала напоминать готовящуюся к прыжку кобру. Да не простую, а королевскую, с огромным раздувающимся капюшоном и клыками, с которых капает яд.