Книга Между Сциллой и Харибдой, страница 57 – Бронислава Вонсович

— Я думаю, ему не до экскурсии: он пришёл вас спасать, — напомнила я и с удивлением обнаружила, что горгульи умеют не только бледнеть, но и краснеть. Во всяком случае Альба заметно порозовела, поняв, что позволила себе не просто бестактность, а нападение на того, кто предложил помощь.

— Почему вы стоите у входа, сеньоры? — пропищала она, пытаясь скрыть смущенье. — Время не терпит.

— Альба, Бернар, разрешите вам представить моего друга, Хосе Игнасио Альвареса, — церемонно сказал Рауль, — Надеюсь, с вашей стороны не будет возражений, если он поможет мне поставить стазис на взрывной артефакт Сиятельных.

— Разумеется, сеньор Рауль, — торопливо ответил Бернар, не забыв укоризненно посмотреть на Альбу. — Мы рады познакомиться с вашим другом.

— А уж как я рад знакомству, и не передать, — сказал Альварес, подбросил на руке мешок и спросил: — Так куда нам идти? Время действительно не терпит.

Пошли мы все вместе хотя Рауль галантно предложил подождать их наверху, напомнив о влиянии артефакта. Но я отказалась. Очень уж было интересно и как будут ставить стазис, и встанет ли он вообще. Слишком многое зависело от того, удастся ли реализовать мою идею. Слишком многие пострадают, если ничего не выйдет.

К влиянию артефакта Альварес оказался не готов совершенно. Уж не знаю, что ему говорил Рауль — а в том, что предупреждение было, я не сомневалась — но мой куратор, быстро шагнув вперёд, столь же быстро шагнул назад, прижав к лицу руки в попытках сдержать тошноту. При этом он чуть не сбил меня с ног, что его сразу же привело в чувство.

— Катарина, прошу меня простить.

— Прощу, если вы поможете Раулю, а не будете стоять в дверях, — ответила я.

Тем временем принц достал из мешков несколько артефактов и принялся что-то по ним определять, вычерчивая мелом намётки будущего рисунка, неправильного многоугольника, в углах которого встали кристаллы на специальных подставках.

Второй раз воздействие артефакта оказалось не столь выбивающим из колеи, возможно потому, что я была занята делом: участвовала в расстановке кристаллов и в начертании вокруг них рун мелом, чтобы ускорить работу. Да, конечно, за мной проверяли, но исправили только в одном месте. Затем руны были соединены между собой в сложный рисунок, и всю эту красоту мы в три кисточки старательно обводили зельем, которое принесли Рауль с Альваресом. Линии у меня выходили на удивление чёткие и аккуратные. Наверное, сказывалась память тела, потому что я раньше рисованием не увлекалась и руку набить никак не могла.

Обводили мы долго: время от времени кто-нибудь из нас выскакивал из комнаты, чтобы отдышаться и выпить воды, которую приносили сердобольные горгульи. После чего с новыми силами возвращались к работе.

Законченный рисунок неожиданно засиял мягким золотистым светом, что меня встревожило, но Рауль лишь удовлетворённо кивнул, показывая, что всё идёт по плану. Порошком, который тоже извлекли из мешка, обсыпали рисунок уже не столь аккуратно, больше следили за равномерностью нанесения, чем за точностью. Альварес со своими дёрганными движениями так вообще походил на сеятеля, а не на мага. Был он уже бледно-зелёным и держался наверняка из последних сил. Я тоже дышала через раз, но это не очень-то помогало: отвратительно воздействие артефакта шло словно изнутри, вызывая желание всё бросить и убежать.