Книга Между Сциллой и Харибдой, страница 65 – Бронислава Вонсович

— Не надо так больше делать. Снять вы её не снимете, а меня угробите.

— Если я не буду знать, что вам грозит, я не смогу вас спасти, — неожиданно ответил Рауль.

— А сейчас знаете?

— Сейчас у меня есть пища для размышлений. Правда, их придётся отложить на пару дней. — Он развеял защитный контур и сказал встревоженной горгулье. — Альба, донье нужно что-то для поддержания сил.

— Есть в библиотеке нельзя, — сразу всполошилась она. — И пить тоже.

— А зелий в стазисе не сохранилось? Теоретически я могу сходить за своими, но это займёт какое-то время, а донью нежелательно оставлять одну в таком состоянии.

— Сохранились, — подтвердила Альба. — Но их не так много. А какие именно вам нужны?

Что ответил Рауль, я уже не узнала, потому что отключилась, сложив голову на руки, а руки — на стол. Пришла я в себя, ощущая мерзкий привкус незнакомого зелья во рту, но, на удивление, мышление было ясным, а самочувствие — неплохим. Сколько я провалялась без сознания, определить оказалось сложно, но, похоже, почитать перед занятием уже не успеваю.

— Столовая открывается уже скоро?

— Всё, Катарина, если вас беспокоит еда, то в себя вы однозначно пришли, — облегчённо выдохнул Рауль. — Ещё раз прошу прощения за случившееся. Обещаю больше без вашего согласия, — никогда. Но здесь должен был быть эффект неожиданности, иначе не сработало бы. Оно и без того сработало не совсем хорошо…

Он выглядел расстроенным, но я не торопилась прощать. Не было у меня никакой уверенности, что он руководствовался только желанием меня спасти, а не действовал исключительно на пользу Теофрении, выясняя, какие проблемы могут со мной проявиться.

Альба тоже посматривала на него косо, поэтому я не удивилась, когда она проворчала:

— Предупреждала я вас донья, нельзя им доверять. Так нет же, не послушались меня и чуть с жизнью не расстались.

— Власть имущим вообще никому доверять нельзя, — полусогласилась я с ней, — вне зависимости от того, Сиятельные они или нет, все они…

Заканчивать я не стала, потому что на кончике языка вертелись только грубые оскорбления, а я не была уверена как в том, что Рауль их не заслуживает, так и в том, что он заслуживает куда более крепкое словцо для определения своего поведения.

— Договаривайте, Катарина, чего уж, — усмехнулся Рауль. — Все они сволочи. В некотором роде это так, потому что мы должны мыслить другими категориями, но относительно вас у меня всегда происходит сбой, и единственное, чем я руководствовался в этом случае, — желанием помочь вам. Хотите дам клятву?

— Не хочу, — решила я. — Единственное, чего я хочу сейчас: лечь и уснуть, но придётся идти на занятия.

— Я вас заберу с первого же, — решил Рауль. — Тем более что у нас проблем сейчас хватает. Я думал устроить представление со взрывом вечером, но похоже, время не ждёт. Бернар, хватит ли маны в кристалле для создания сложной иллюзии взрыва и поддержания её некоторое время?

— Дозаправить бы, — после короткого обдумывания ответил горгул. — Хорошая иллюзия с шумом, сотрясением земли и планомерным обвалом берёт много энергии.

— Наверное, я смогу немного дозаправить… — решила я.

— Катарина, идите на завтрак, — тоном, подразумевающим отсутствие пререканий, бросил Рауль. — Если вы сейчас ещё и магией будете делиться, умрёте. У вас, кстати, первое занятие какое?