Книга Между Сциллой и Харибдой, страница 70 – Бронислава Вонсович

Горностайчик на плече Рауля завозился и посмотрел на неё весьма укоризненно. Мне показалось, что он даже головой покачал. Но, скорее всего, показалось: откуда такие эмоции у животного?

— И не поспоришь, сеньорита, — на удивление спокойно отозвался ректор.

Я поначалу удивилась, а потом поняла, что уж его-то точно вовремя поставили в известность, что у Рауля теперь две ученицы, поэтому он считает, что мы здесь находимся если не по праву, то по решению учителя.

— Сеньор Медина, защитой займётесь вы? — спросил он Рауля.

— Я и сеньор Альварес, если у вас нет возражений, сеньор Муньос.

— Разумеется, нет. Я вам полностью доверяю.

Ректор явно испытал облегчение оттого, что кто-то взял на себя ответственность. Ракель воинственно сопела прямо мне в ухо, явно собираясь что-то добавить, но не решаясь. Вместо неё опять выступила алхимичка.

— Я вот подумала, — испуганно проблеяла она. — Сначала отказ в благословении Её Высочеству, затем разрушение Сиятельного корпуса. Не пойдут ли слухи, что мы окончательно попали в немилость Двуединому? Что это знак о том, что…

Она замолчала, явно боясь закончить: «Что дни Теофрении сочтены».

— Запустим встречные, — лениво ответил Рауль, поглаживая горностайчика, которому это нехитрое действие нравилось: он с удовольствием подставлял голову и даже тыкался ею в ладонь, когда считал, что от него отвлеклись слишком уж надолго. — Что Двуединый в милости своей решил, что нам для процветания не нужны Сиятельные. Мы с Марселой собирались в поездку по храмам, чтобы побывать на молебнах в разных частях страны. Придётся ускориться, чтобы предотвратить возможные слухи. Выедем завтра. Сеньор Муньос, я возьму с собой обеих учениц, потому что методика, по которой я с ними занимаюсь, не позволяет делать перерывы. Отлучимся мы максимум на две недели, не думаю, что они успеют отстать.

— Разумеется, сеньор Медина, как вам будет удобнее, — сразу же согласился ректор. — Но вы уверены, что без вас это не взорвётся окончательно?

Он помахал рукой в сторону Сиятельного корпуса, который его сильно нервировал.

— Я уверен в прочности защиты, которую мы с сеньором Альваресом поставим до нашего отъезда.

— Сеньор Альварес тоже едет с вами? — уточнил ректор.

Рауль сделал вид, что задумался.

— Да, он может понадобиться.

— Тогда я вас оставлю, чтобы не мешать, — неожиданно обрадовался ректор. — Вообще, оцепить бы место, чтобы под руку не лезли…

Но лезть было некому: слишком сильно всех напугал взрыв, поэтому не только ректор старался держаться подальше от Сиятельного корпуса. Причём даже последние слова ректора получились смазанными, поскольку он уже деловито двигался к воротам. Сеньора Сапасар посмотрела сначала на него, потом на Рауля и тоже решила воспользоваться возможностью закончить свой рабочий день пораньше. За некоторыми событиями лучше наблюдать со стороны, а ещё лучше — со страниц газет, если уж нет телевизора. За ней потянулись остальные преподаватели и вскоре мы остались втроём, после чего я, уже не сдерживаясь, спросила:

— Рауль, а с фамильярами всё в порядке?

— В совершеннейшем, донья, — вместо него ответил горностайчик. Голос его был очень тоненький, почти писклявый, но, как это ни странно, в то же время настолько властный, что не узнать его было нельзя. — Но нам приятно, что вы о нас переживаете.